Пособие для начинающей королевы

– Пошли, Лин!

Это ж сколько я в седле просидела, решаясь «сползти и непременно рухнуть»?..

- Иду… Ой! – это я случайно оступилась…

«…А в случае желания понравиться, обязательно дайте ворулю понять, что знакомы с его пантеоном богов. Даже если не лично знакомы. И это отнюдь не шутка, потому как ситуация подобная с точки зрения воруля, вполне возможна. А все потому что…» Дальше я не помнила. И вообще зря, наверное, не дочитала ту брошюру по Анкриму. А может и не зря. «А все потому что» …

- Жизнь нас сама всегда учит! – воздел палец к звездному небу староста Мыны и с душой хлопнул по спине сидящего Анкера.

– Вот так то!

- Да я понял, - сложился тот вдвое, но чай из кружки не расплескал.

А я под слаженный мужской смех тут же вспомнила про свой чай. И, сделав горячий глоток, вернулась взглядом к полю за низким, как палисад частоколом. Странное это, все же место. Смутно напомнившее мне нашу пансионную полянку в парке у пруда. С кострищем, обложенным камнями, лавочками вокруг него и навесом от дождя.

Но, на той поляне мы лишь «играли в романтику». Четко запротоколированную, с обязательной ловлей сачком насекомых, собиранием гербариев и всегда под надзором классной дамы. А здесь… Здесь и сейчас все было на самом деле. Не считая кострищ в камнях, лавочек и низких навесов, коих я насчитала пять – остальные спрятала во тьме ночь.

- Дипак, а я вот не понял! – Лека, облизнув пальцы, замер в раздумье над кучей румяных пирожков на полотенце.

Староста Мыны кашлянул в широкий кулак:

- Что именно?

- Ну, если всё так просто и дети наших богов ходят по земле среди нас, ты сам лично хоть с одним знаком?

- Я лично? – уточнил ответчик, почесывая затылок.

– В Хогане два года назад был случай…

- А у меня прошлой зимой! - откликнулся модно-усатый воруль с другой стороны костра. – И она уж точно была дочерью Фрейи(1).

- Ой, да ладно! – со смехом отмахнулся его седой сосед. – У тебя все женщины ее родня. Особенно кошатницы!

- А как же тогда Яш? А? – выкрикнул Лека, забыв про пирожки, и даже кружку поставил.

– Яш то настоящий или…

- Яш? – староста Мыны в ответ замер. – Я его на лжи не ловил. Значит, правду говорит.

- Конечно, правду, - мужчины обернулись. На свет костра качнулся из темноты ночи бородатый воруль, что всю дорогу ехал слева от Кая. – Отец мой – Хеймдаль(2). А тебе, Лека, я предрекаю: обожрешься опять на ночь, кошмаров не миновать, - и под новый взрыв смеха, вполне серьезно кивнул кому-то за моей спиной.