Пособие для начинающей королевы

Кай сказал, что...

- От таких не отказываются, - обернулась я на автора цитаты. Тот, не торопясь, стащил с мокрой шеи льняное полотенце. Потом задумчиво воззрился на него. – От таких подарков не отказываются, Лин. Потому что зелигены их делают крайне редко.

- Гладко говоря, - шлепнулся на лавку рядом с Лекой точно такой же умытый Бала.

Можно подумать, я б еще ломалась, страшась разлуки с пыльными мужскими сапогами:

- Хорошо. А правда, что зелигенам нельзя делать аналогичные подарки?

- Правда, - да что там у него на полотенце? Шифрованный орнамент? – Правда, - поднял Кай, наконец, глаза.

– Лично в руки ни в коем случае. Во избежание энергетической заразы. От нас, конечно... Что с твоими ранами?

- У меня зеркала нет. Сам глянь, - боком повернулась я. – Чешутся сейчас.

- Значит, зарастают, - теперь Кай уперся взглядом в крынку на столе.

- Значит... – обвела я всех троих глазами. – Мне надо волосы убрать, чтобы по ветру не трепались. У вас нет, случайно, шнурков каких-нибудь или ленточек? Моя тесемка осталась в седельной сумке на Бугре.

Есть?

Бала с Лекой с такой тоской в глазах переглянулись, а потом на пару вздохнули, что я на это дело плюнула. А ведь такое утро было хорошее. Можно сказать, волшебное.

- Лин, стой.

- Что, Кай?

- Ноги дай, я сам тебя обую.

- Пожалуйста.

- Спасибо...

В дорогу мы собрались быстро. И по уже знакомой узкой тропе спустились вновь к поляне: мужчины, груженые седельными сумками и лежаками, свернутыми в трубы, а следом я. В прекрасных подаренных ботинках.

Сегодня утром ночной «цветущий» клен и сумрачные кедры смотрелись совсем иначе. Высокая трава порывами гуляла под еще прохладным ветром, смахивая с полевых цветов настырных бабочек и пчел. А в самой ее тени безразлично на эту суету стрекотали хоры кузнечиков. Вчерашняя волшебная поляна сегодня жила обычной жизнью. И как печатью на вердикте – стадо пасущихся там серн. Только у этих длинноногих коз мы интерес и вызвали. Они как по команде «Смирно!» вздернули из травы длинные седые шеи и долго, раздув ноздри, вслед нам еще принюхивались. «Да мы же – ворули. И любой зверь нас издали учует» - так Лека вчера сказал.

А у самой кедровой кромки нас ждали еще неоседланные лошади и Малыш. Какой-то странно сонный. А может, грустный.

- Мы над ним в дорогу нашептали, - глядя на мой досмотр ослиной цельности, засмеялась Дипти. – Так что по лесу сегодня побежит будто привязанный.

- Только сегодня? – пристрастно уточнила я.

- Да, до следующей зари.