Связанные смертью

- Ноги моей больше в этом доме не будет! Когда же вы перестанете быть такими снобами? Пока вы не откроете глаза и не поймете, что этот мир давно и безвозвратно изменился, а вы вдвоём так и застряли в средневековье с его обычаями и глупыми предрассудками, меня к себе не зовите. Пойдём, Анжелина.

На пороге Кристиан обернулся и кинул последнюю фразу:

- И знаешь, мама, это ужасная расточительность, устраивать такие воскресные обеды в то время, когда столько людей голодает на улице.

Победная улыбка озарила мое лицо, я была несказанно счастлива, что, даже несмотря на то что, Кристиан вырос здесь, он рассуждал и думал именно так.

Так же как я и сотни тысяч жителей нашей страны. А ещё приятное тепло разливалось внутри от того, что этот мужчина защитил и встал на мою сторону.

По дороге домой, сидя на заднем сидении авто, Моро сказал:

- Анжи, это неправда, я, - начал мямлить он, - моя мать и то, что она сказала… Я бы мог обратить на тебя внимание и не из-за отца и нашей вражды.

- Тсс, не надо об этом Крис, - попросила.

– А давай всё-таки пообедаем вместе? Как тебе ресторанчик у Чарли?

- Ресторанчик? - Усмехнулся он. – Скорей закусочная.

- Ну да, двадцать блюд на обед там не предвидится, - улыбнулась ему.

- А знаешь, я безумно этому рад. Анжелина, у меня, кажется, для тебя кое-что есть.

Удивленно приподняла брови.

- Дело в том, что, как только мы прибыли, на пороге меня встретила Шарлотта и, сунув мне в руку вот это, попросила передать пришедшей со мной девушке.

Кристиан разжал ладонь, а на ней красовался небольшой кусочек желтоватой бумаги с неровными краями, явно вырванный второпях из записной книжки.

Любопытство подстегнуло тут же схватить записку и прочесть:

«Анжелина, я так стара, что уже и не наделась встретить вас снова. Но всевышний милостив, он даровал мне такую возможность. Днём и ночью я молилась о здоровье для вас и вашей сестры. Теперь повидавшись с вами обеими, я могу спокойно уйти на покой, зная, что две мои девочки выросли настоящими красавицами и находятся в полном здравии несмотря ни на что».

- Ничего не понимаю, - прошептала я, закрыв руками глаза.

- Ты позволишь? - спросил Моро, осторожно разжимая пальцы.

И как только листок оказался в его руках, начал жадно вчитываться в написанное.

Со мной же творилось нечто странное, эта женщина, её лицо, всплывало в моей голове. Но с ним творились чудесные метаморфозы: оно помолодело лет на двадцать. А затем образы завели свой хоровод вновь.