Нежность против вражды

Мы с Бэлль одновременно вздрогнули и отпрянули друг от друга, насколько нам позволял это сделать тесный пролет винтовой лестницы.

- Робин, мальчик мой, может, ты все-таки поприветствуешь своего старого учителя, или, поглупев, как все остальные мои олухи-ученики, от чар прелестной леди Мэйбэллайн, забыл о моем существовании? - едко спросил мастер Гровер.

Я удивленно посмотрел на Бэлль, она, смущенно опустив голову, лишь пожала плечами, молчаливо признавая свою вину, при этом на ее щеках играл восхитительный румянец.

- Ну, что Вы, учитель Гровер! Я уже спешу к Вам засвидетельствовать свое почтение. Просто не мог допустить, чтобы, как Вы справедливо заметили, такая очаровательная девушка, как леди Мэйбэллайн, сломала шею на Вашей крутой лестнице.

- Я был абсолютно прав, когда называл тебя, Робин, самым способным из моих учеников. Ты зря времени не теряешь! - явно намекая на наши с Бэлль объятия, усмехнулся мастер Гровер, выглядывая сверху и рассматривая нас с ног до головы.

- Прошу прощения, - наградив меня укоризненным взглядом, проговорила девушка, мышкой прошмыгнув мимо, и направилась вниз на первый этаж дома, то и дело оглядываясь.

Я не мог оторвать от нее взгляда до тех пор, пока она ни скрылась за поворотом.

- Робин, ты заблудился? - окликнул меня учитель, в его вопросе слышался смех.

- Уже поднимаюсь, - отозвался я, поспешив побыстрее предстать перед мудрыми очами учителя.

Мастер Гровер уже сидел за своим большим письменным столом, склонившись над какими-то бумагами, и был, как всегда, собран и сосредоточен.

- Что привело тебя ко мне, мой мальчик? - спросил он, стоило мне лишь появиться перед ним.

- Приказ отца: приступить к изучению тонкостей нашего семейного дела, - отрапортовал я.

- Ну что ж, бери вон ту книгу из книжного шкафа и приступай, - распорядился мастер Гровер.

Не привыкший спорить с распоряжениями учителя, я послушно подошел к полкам, достал внушительных размеров том и, заняв предназначенный для учеников стол, принялся не спеша листать страницы, бегло знакомясь с новым для меня текстом.

Обернувшись, я имел удовольствие лицезреть необычную картину: Бэлль в уютном белом переднике с милыми рюшками аккуратно несла металлический поднос, на котором располагались чашки с уже знакомым мне ароматным чаем и тарелка, наполненная румяными пирогами.