Две души

Не уверена, что он выдержит такое давление, а значит, увижу я его теперь нескоро…

Швея оказалась степенной матроной средних лет и средней же полноты, профессионалом своего дела, с отличной репутацией, почтительно склонявшимся перед любыми, даже самыми дикими и сумасбродными, желаниями и авторитетом аристократии. С герцогиней она не спорила, терпеливо предлагала то один, то другой цвет и вариант кроя, показывала разные ткани и подробно обсуждала с нами эскизы будущих платьев и возможные украшения к ним.

Примерка длилась без перерыва несколько часов, и когда все закончилось, меня уже не держали ноги. Свекровь же просто фонтанировала энергией. Когда прислуга сделала необходимые мерки, договорилась о следующем приеме и наконец-то ушла, моя «матушка» с довольной улыбкой повернулась ко мне:

- Ирма, дорогая, сейчас ты переоденешься во что-нибудь не такое пышное, мы отправимся к моей хорошей приятельнице, графине Аурелии ранос тен Прелиниос. Нельзя жить все время одной.

Нужно и в свет выходить хоть изредка. А у графини постоянно бывает все высшее общество столицы.

Я заставила себя сдержать рвавшийся из груди тяжелый вздох, присела в положенном вежливом реверансе и, мысленно жалуясь самой себе на свою покладистость, покорно пошла переодеваться.

Из менее пышных у меня было только то самое серо-голубое платье, в котором я вышла в гостиную вчера. Нежный макияж, кудри, рассыпанные по плечам, и вот уже вместо мученицы в зеркале отражается скромная простушка.

«Не шикарно, но очень даже неплохо. Лучше, чем ты обычно выглядишь. Это к поездке со свекровью нарядилась?»

«Да».

Та же самая карета. Герцогиня села в кресло напротив, придвинула себе хрустальный графин с морсом и блюдце со сладостями, нажала на магический кристалл, вновь вставленный в ручку одного из кресел, и мы плавно поехали вперед.

- Ирма, детка, а ты почему не ешь и не пьешь? Нам минут двадцать точно ехать. Графиня живет за городом.

Я бы и хотела, да никак нельзя…

- Мне муж не позволяет, матушка…

- Что??? - В изумлении взлетели чуть ли не до небес пышные черные брови. – Какой ужас! Он тебя что, всегда во всем ограничивает? Глупость несусветная! Бедный ребенок!

«Угу, ребенок. Слушай, сколько же ей лет, если она – мать твоего мужа?»

«Думаю, около двухсот, а что?»

Подруга непонятно почему вдруг закашлялась.