Квенты Винкроса. Ловушка для наместника

Почему-то музыка затронула в ней и без того расшатанные нервы, которые зазвучали в унисон с льющейся из струнного инструмента мелодией, а слова заставили вспомнить о своем долге, хоть и были вовсе не о том. Просто песня сама была пропитана стремлением урсулийцев к свободе.

— Хватит, — не выдержал Стайген, приподнявшись. — Давайте перейдем к делу. Так что нового в Тармене?

— Больше музыки не будет? — заморгала жена гостя.

Ника с тревогой взглянула вслед уходящему музыканту. Хоть бы ан Эрикс не велел казнить и его в порыве гнева!

— Зачем она? Нам и так есть о чем поговорить.

Нике снова пришлось слушать сплетни про арнианскую знать. Некоторые истории показались ей забавными, время пролетело быстро. Она пыталась расслабиться, даже выпила пару бокалов вина, хоть и понимала, что не стоит расслаблться. Вино слегка вскружило голову. Но при этом она отдавала себе отчет в своих действиях.

Нужно держаться до последнего и не выдать истинного отношения к арнианцам. Или же не подвести Стайгена?

Она тут же отбросила эту мысль.

Его жалеть уж точно не стоит, потому как он ее вряд ли пожалеет, если вскроется вся правда. И если для него долг перед королем превыше всего, как он не раз говорил, то ее обязанность — помочь жителям Урсула обрести свободу.

Они покинули зал вместе со Стайгеном. Шли по коридору молча. Но когда они зашли в другое крыло дворца, он неожиданно схватил ее за руку и спросил:

— Все еще злишься на меня?

Она повернулась, всматриваясь в его стальные глаза, в которых мерцали искорки.

— Какая разница, злюсь или нет? Ты все равно не станешь относиться ко мне как-то иначе, — ответила она, чувствуя легкое удивление от сказанных Стайгеном слов.

— Возможно, ты права. Но мне больше по душе, когда ты стоишь за меня. Даже как-то непривычно. Мне понравилось, как ты уделала Улла, — усмехнулся Стайген и подхватил Нику на руки. — Разве я могу позволить тебе злиться после твоих же слов? Предпочел бы вселить уверенность в них и в твои мысли.

— Хочешь, чтобы мы были заодно? — с грустью и неким напряжением спросила Ника, не забывая, после чего их хорошие отношения покатились снежной лавиной с горы.

— Почему бы и нет?

Она вздохнула и прижалась к его груди, пока он нес ее к спальне.

«Как же быстро все меняется. Еще несколько часов назад мне хотелось его убить, — подумала она, чувствуя исходящее от мужского тела тепло.