Квенты Винкроса. Ловушка для наместника

Он этого не любил. Стайген предпочитал свободу и простор для действий, а власть предполагала ограничения, к которым он пока не был морально готов.

Усталость от долгой дороги брала свое. После легкого ужина Стайген прихватил с собой бутыль вина, упал в кресло у камина, бездумно глядя на завитки пламени и слушая треск горящих дров. Так хотелось просто напиться и не думать о ней.

Кажется, он помешался на своей зеленоглазой супруге.

Завтра трудный день. Но он его переживет и скоро отправится к Нике. Ведь так хочется просто находиться рядом с ней, спорить, ругаться, а потом вымаливать поцелуями ее благосклонность.

Да пошло все к иттару! Это просто хмель плохо действует на него. Утром он проснется и перестанет думать о Нике без перерыва. Но так приятно вспоминать ее лицо… И невероятно красивые глаза, затягивающие в свой плен.

Он допил вино, бросил бутылку в огонь, который вспыхнул, озарив комнату. И откинул голову на спинку кресла, так и не добравшись до своей постели.

***

Церемония прощания с Хальдремоном проходила в огромном зале королевского дворца Тармены, здесь собралось множество людей: аристократы, члены совета, военные, да и просто прислуга, остававшаяся в стороне.

Подданные уважали старика-короля, в котором, в сравнении с предыдущими правителями, было что-то человеческое. Он смог поднять экономику Арниана, хоть и продолжал захватническую политику своих предков. Но при этом все понимали, что за последние годы Хальдремон просто выдохся, и гадали, кто же станет новым королем огромной страны.

Арнианский священник читал длинную речь. А Стайген молча смотрел на тело короля.

Он помнил этого человека с детства. Хальдремон был единственным, кто мог приказывать князю, потому и непривычно видеть его в гробу. Лицо старика превратилось в череп, обтянутый кожей, хоть ритуальщики и попытались сделать красивее, насколько возможно. За три месяца король похудел сильнее, глаза глубоко впали, веки почернели, тело походило на скелет.

В королевском дворце все казалось каким-то чужим.

Теперь Стайген не приезжал сюда без крайней необходимости, хотя зачастую приходилось присутствовать на пышных банкетах и приемах, ради которых король вызывал его то из гарнизонов, то из Урсула пару раз в году. Даже дворец Элемара стал для ан Эрикса более родным, он чувствовал себя там комфортно. Наверняка так происходило потому, что в Урсуле он был хозяином сам себе.

Совсем скоро он станет правителем и здесь.

Стайген пока не понял, нужна ли ему эта власть.