Идеальная невеста принца

- А меня они убить, и тем более, снасильничать не хотят, - лукаво улыбнувшись, добавила Мире'нэ и, пройдя в открытую дверь за хозяйкой, крикнула: - Спокойной ночи!

Стоило двери за ними закрыться, как в нее тут же постучали, и через полминуты стена вернулась в прежнюю форму.

- М-да... Спокойной, - философски изрек Котена, обводя комнату усталым взглядом.

В комнате стояла двуспальная кровать, длинный стол, а на нем забытый поднос с собранной разбитой посудой и ваза с полевыми маками: они словно в трауре склонили свои головки к земле.

Еще были два мягких, но маленьких кресла, большой сундук, где лежала моя сумка, а за ширмой деревянная бадья.

- Я знаю, что вы сейчас скажите, - подходя к кровати, начала я. - И мне - по одному месту у светлого! - будете вы спать в креслах, или на кровати. Но знайте: ни одеялом, ни подушками делиться не стану, а простынь у меня отобрали ваши воздыхательницы. Так что если хотите провести эту ночь спокойно, с комфортом и теплом, то марш под одеяло! - Я тут же подала пример, стремительно нырнув под теплое одеяло, так как из разбитого окна ощутимо дуло, а бронзового отлива штора заметно намокла из-за дождя.

Послышалось два грозных сопения, и через пару минут кто-то подошел к кровати. Я открыла глаза и с ужасом воскликнула: "О, Хозяйка!" понимая, почему Илис поседел после моего визита.

Вид, действительно, был впечатляющим, особенно, с учетом того, что длинные волосы Эйроса были взлохмачены, а желтые глаза смотрели на меня с осуждением и одновременно обречением, и еще непонятным, еле проскользнувшим желанием.

Словно подкупной судья, которому маловато заплатили, и вроде бы все же золотце перепало, но расценку менять он не собирается и ожидает добавки.

"Девятнадцать лет воздержания... многовато будет" - к чему-то пронеслось в голове и мне тут же захотелось отдать ему и одеяло, и подушку, и даже вырвать у девушек за дверью свою простынь, а еще лучше уступить кровать и спать в кресле.

- Котена, а ты предпочел кресло? - голос не дрогнул, за что я даже возгордилось собой, но через минуту назвала дурой, поняв, что в жадности легка посередине, когда стоило лечь с краю.

Но было поздно. Кровать заскрипела с двух сторон, с интервалом в пару секунд, и я оказалась зажата между двумя светлыми. Взмолившись всем известным мне Хозяйкам и Хозяевам, я попыталась заснуть, но, вопреки желанию организма отдохнуть, не сумела. Хотелось повернуться, покрутиться, умаститься поудобнее, но я не могла даже шелохнуться.