Идеальная невеста принца

В конце концов, сюда приходили и платили именно за тем, чтоб спокойно, точнее, беспокойно, отдохнуть от всех правил и приличий. Только это и спасало Эйроса, потому что в другое время я бы не сдержалась и врезала ему б от души за подобную выходку.

- И тебе не менее темного, Ренвир, - ответила я, снимая свой промокший плащ с грязными сапогами, и передавая их парню.

После чего перевела взгляд на застывших в недоумении светлых.

- Нам что еще разуваться надо? - возмущенно уточнил маг, с недоверием наблюдая, как Ренвир встряхивает и вешает мой плащ на один из крючков, а сапоги передает молоденькой служанке, которую он окликнул.

Принц, молча, повторил за мной, тоже передавая вампиру свои промокшие и грязные вещи.

- Ну, это же Вам не вонючий трактир! - обижено сказал Ренвир, раздраженно сложив руки на груди. - Или Вы потом ковры от грязи отмывать будете?

Котена хотел было что-то ответить, но благоразумно промолчав, с раздражением снял свою одежду.

- Тапки давать? - спросил Ренвир, после того как я положила на стойку три золотые мень - по мень за каждого, стандартная плата входа и чистки вещей.

- Угу, - ответила я и, посмотрев на ноги светлых, добавила: - Мне тройку, а им по пятерке.

Нам выдали три пары матерчатой обуви с бронзовыми застежками и мы, одев ее, прошагали дальше по коридору к еще одной двери. Вот она уже и вывела нас в большую комнату, уставленную диванами и креслами, которые были обитые черной кожей или красной замшей.

Возле диванов стояли маленькие, квадратные столики с вырезанными разноцветными картинками, на потолке висела большая на сто свечей люстра, а окна все были завешаны прозрачными тюлями. Пол и стены были увешены красивыми расписными коврами. На маленькой сцене играли на разных духовых инструментах сатиры, между столиками, словно плывя, расхаживали русалки с подносами в руках. Одетые они были в фиолетовые платья с белыми ажурными передниками, а длинными волосами кокетливо одергивали руки посетителей, тянувшихся ущипнуть их за место, что пониже талии. Посетители смеялись, веселились, пили, орали, а дым от кальянов и трубок стоял такой, что в этой завесе не то, что топор, самой повеситься можно было.

Мы прошли к длинной стойке, и шум мгновенно стих, оставшись по другую сторону полога тишины.

За стойкой стояла пышная демонша с красной кожей и закрученными рогами.