Лавандовые тайны

 – А когда танец закончился, он повел меня к скамье, но потом свернул на полпути и увлек за занавеси, а там…

– Что там? – хором спрашивают Армина с Гинией, а Тимира молчит, чувствуя, как перехватывает дыхание.

Главный бабник столицы… Спроси у своих подружек… Она вспоминает его слова в Ильдауме, и теперь они наполняются жизнью, становятся очень конкретными.

– А там набросился на меня с поцелуями, шепча, что никогда не встречал такой прекрасной женщины, что готов бросить к моим ногам весь мир! Его руки… ах! Я не могу продолжать! – Тайша склонила с улыбкой голову, но все равно продолжила.

 – А потом, когда его язык коснулся моего языка, и я оттолкнула его, потому что негоже прямо в общем зале… Ах… И мы… мы ушли оттуда в более укромное место, а там он упал на одно колено и признался, что полюбил меня с первого взгляда и готов даже отказаться от своей должности, лишь бы я согласилась его осчастливить этой ночью… а утром стать его женой! И я…

– Врешь! – не выдерживает Петра, спасая от подобного же позора Тимиру, которая готова уже была уличить фрейлину во лжи.

– Не вру! – упрямится Тайша. – Я же отказалась! Я не такая!

– Докажи? Кто вас видел еще? – щурится Гиния. – Что вы танцевали, что он падал на колени…

– Никто!

– Еще как врешь! Все всех видели! Я тебе про всех могу рассказать! Малена с рыжим знаменосцем обжималась у кухни, Весна с этим их старым генералом беседовала о звездах на башне, пока он шарил у нее под юбкой, Оссия… Да я про всех знаю! – Армина гордо выпячивает грудь.

 – Мне бы доложили, если бы вы где-то тискались!

– Это было в его покоях! – чуть ли не в слезах выпаливает Тайша. – Никто нас не видел там! Он всех отослал?

– А где его покои? – скрещивая руки на груди, спокойно спрашивает Петра.

Тайша начинает краснеть, бледнеть и ерзать на стуле, словно на сиденье вдруг оказалось муравьиное гнездо.

Она нервно комкает в пальчиках салфетку – и вдруг бросает ее на стол, подхватывает юбки и стремглав бежит из сада, едва не врезаясь в приоткрытые двери, ведущие в крепость.

Некоторые время под сенью яблони царит молчание. Тимира кусает губы, Гиния тонким пальчиком гоняет по блюдцу крошки от пирожного, Армина пытается налить себе чаю, но звякает крышечкой чайника и быстро отставляет его в сторону.

Петра медленно качает головой, перекидывает косу на другое плечо и обводит задумчивым взглядом оставшуюся компанию.