Отдай туфлю, Золушка!

То есть, это государственная тайна? Или просто несчастная, измученная работой девушка не в курсе того, о чём осведомлены остальные?

– Для этого прекрасная королева сюда и явилась, – пояснила я. – Но, кажется, принц не жаждет послужить интересам государства. Короче, я подслушала разговор: тебя хотят убить. Поэтому, дорогая, тикаем. И как можно быстрее.

– Меня? Убить? Но… зачем?

– Ты понравилась принцу. А ему должна нравиться Белоснежка. Что не понятного-то?

Она с жадностью заглянула в моё лицо. В голубых глазах задрожала радость.

– Я… ты считаешь, что я… понравилась ему? Правда?

Вот же! Я закатила глаза.

– Он будет очень плакать, честно, когда найдёт твой труп. Пошли.

Мы спустились по лестнице и вышли на террасу, и снова – лестница. Правда длинная-длинная, со множеством ступенек. Но принц, наверное, ещё танцует с невестой? Нас же не будут тут искать? Всё хорошо, всё отлично складывается. А, если Золушка потеряет туфельку, то я, честно, подберу обувь, чтобы их никто не нашёл. И сестрицу, и её туфлю.

Да, конечно, девчонка останется в эксплуатации мегеры, но…

Мои размышления прервал дикий крик позади. Кричала Синди. Пронзительно. Очень.

Ну, мы с Шедеврумом старались, как могли... Марион, принц

Глава 4. Попутчик

Я бросилась к Золушке и едва не споткнулась о её скрюченную фигурку.

– Синди?

Упала рядом на колени, схватила за плечи.

Мы всё ещё находились на главной лестнице, тремя террасами спускающейся в сад. Масляные фонари с толстыми стёклами освещали всё желтоватым светом.

Над нами нависал самшитовый куст в виде амурчика. Провалы его глаз смотрели вниз со злорадным любопытством. Или мне так казалось. Да ещё этот моросящий дождик, из-за которого мраморные ступени стали потрясающе скользкими!

Золушка запрокинула лицо и с неожиданной ненавистью посмотрела на меня.

– Ты! – завизжала тонким голоском. – Ты это специально сделала!

Её глаза двоились от слёз, казалось, в каждом по два зрачка – сверху и снизу. Я растерялась.

– Синди? Что с тобой?

Она всплеснула руками, закрыла ладонями лицо и расплакалась.

– Я ему понравилась! Я понравилась ему! А ты! Ты специально придумала это с туфлями! Ненавижу-у-у!

И принялась раскачиваться, рыдая. Я похолодела. Подняла потемневший подол прекрасного платья, сверкающего золотом в свете фонаря, и ахнула. «Хрустальная», мать её, туфля разбилась. Нога Синди оказалась в крови. Видимо, порезало осколком. В принципе, логичный финал для обуви из стекла.