Отдай туфлю, Золушка!

Я отчаянно пыталась вспомнить какую вообще скорость способна развить нормальная лошадь, но… Никогда не занималась конным спортом. Одно было ясно: эти вороные – не нормальные. Хотя бы потому, что приличные лошади по небесам не скачут.

– Вы прям – Санта, – заметила я, вернув голову в карету.

Он не удостоил меня ответом. Дверцы распахнулись. Я шагнула на стальную подножку, затем на ровные каменные плиты, пошатнулась и села попой прямо на них. Голова отчаянно кружилась, воздуха не хватало. Меня снова замутило. В глазах заплясали зелёные круги.

– Поднимайся, – приказали мне властно.

Я задрала голову, посмотрела на волевой подбородок, покрытый тёмной щетиной. И кончик горбатого носа. Всё равно снизу ничего другого больше не было видно, там как чёрное одеяние словно растворялось в темноте ночи.

– Не могу. Меня основательно приложило головой. И лучше отойдите, пока меня не вырвало на ваши сапоги.

Чертополох вздохнул. Клянусь, я услышала этот глубокий вздох, исполненный немного раздражённого терпения. Колдун простёр надо мной длань.

Из белых пальцев (на нём были перчатки) вырвался тонкий светлый лучик, рассыпался искорками, которые окружили на миг мою голову. И всё прошло. Головокружение, тошнота, боль и… искорки тоже исчезли.

– Здорово! – честно восхитилась я. – А меня можете научить?

– Идём, – не смягчился он.

И пошёл вперёд, в серую каменную аркаду. Я вскочила и поспешила за ним, придерживая сползающие штаны. Оглянулась на экипаж. Присмиревшие вороные увозили его куда-то вниз по ровному съезду.

За каменными арками оказалась дверь, ведущая внутрь замка. А за ней – столь же угрюмый коридор, при нашем появлении вспыхнувший бездымными чуть синеватыми факелами. Мы пересекли его, поднялись по узкой лестнице и оказались перед высокими чёрными дверями. Чертополох вскинул руку, и они бесшумно раскрылись.

Он прошёл. Я – за ним.

Сводчатый готический потолок, тонкие, беззащитные белые колонны, торчащие из пола точно рыбьи кости, узкие окна, перехваченные копьями решёток. И шкафы – высокие, ломящиеся от тяжёлых фолиантов.

Библиотека? Нет, кабинет. Огромный, я таких не видела, но всё же кабинет, судя по столу. На чёрной каменной столешнице – письменные принадлежности: перья, чернильницы и всякое разное, что мне неизвестно. И много свёрнутых листов бумаги. И не свёрнутых. И ещё несколько книг, одна из которых раскрыта. И – какая-то странная металлическая (серебро или сталь?) модель: два диска, меньший над большим, и тонкие штырёк между ними.