Отдай туфлю, Золушка!

Про Золушку-то я и забыла совсем. А она, конечно, не знает, что я благополучно вернулась. Я выбежала на лестничную площадку.

– Эй, маменька! Я тут!

Дородная женщина (неужели она реально моя мать?!) подняла на меня побагровевшее от гнева лицо. Ещё никогда я не видела её в такой ярости (или видела, но не помню?). Золушка в привычном залатанном платьице перед ней казалась побитой собачонкой. Обе посмотрели на меня снизу-вверх. И меня неприятно кольнуло заплаканное лицо сестрёнки.

– Но ты же… но Черто…

– … чертовски забавно получилось, да! – весело выкрикнула я.

Маменька поджала пухлые, несколько расплывшиеся губы.

– Ты раздета, Дризелла. Вернись в свою комнату. После поговорим.

– Ага, – я лихо встряхнула головой. – Золушка, пошли. Поможешь.

– Что у тебя с волосами?!

Ёжики зелёные! Совсем забыла. Я снова обернулась к потрясённой матери.

– Да отросли малость.

– Дризелла!

– Дрэз.

– Волосы – это красота женщины, – раздалось слева от меня ехидное. – Дризелле они не нужны. Всё равно не помогут.

Я обернулась. Ноэми! Та тощая дылда, которая никак не хотела танцевать с Элизой под дождём. Всё-таки я оказалась права: это – моя родная сестра. Старшая. М-да. Не повезло с родственниками. Если всё же я не псих, то, может быть, у меня есть шанс вернуться в родной мир?

– Не ной, Ной, – фыркнула я. – Твои крысиные хвостики, знаешь ли, тоже не эталон красоты.

– Мама! – взвизгнула Ноэми.

– Дрэз!

– Ладно-ладно, – я примиряюще подняла обе ладони. – Брейк. Хочешь, сделаю тебе каре средней длины? Перекинуть волосы налево и будет супер. Ну, лучше, чем сейчас.

Сестра поджала узкие губы:

– Мама, она издевается надо мной!

– Дрэз, – маменька устало выдохнула. – Девочки, перестаньте. Ещё только утро, а я уже устала от ваших бесконечных ссор. Дризелла, иди, приведи себя в надлежащий вид. Золушка, помоги ей. Ноэми, займись чем-нибудь.

– Я поеду к шляпному мастеру, – заявила Ноэми.

– У тебя достаточно шляпок, – возразила мать. – Твоя комната ими уже завалена.

– У Белоснежки была совсем другого фасона, – заныла любительница головных уборов. – С пером! Я почувствовала себя старомодной.

– Мы разоримся на твоих шляпках!

– Ну маменька!

Мне вдруг стало жаль мачеху Золушки. Она вовсе не выглядела счастливой. Я фыркнула:

– Уймись, Ной.