Отдай туфлю, Золушка!

Тебе ни одна шляпа не поможет с твоими-то волосишками и лошадиным лицом.

– Маменька!

– Дрэз!

Я рассмеялась, и мы с Золушкой убрались в комнату от греха подальше.

– Помоги мне всё вот это убрать, – попросила я сестрёнку. – А из гардин давай сделаем платье. И из полога – тоже. Ну и куда-то надо деть все эти перины. Ненавижу комнаты, забитые барахлом так, что в них не продохнуть.

– А раньше тебе нравилось, – заметила Синди.

– Я была молода и глупа. Довольно болтовни. Начнём с гардин. Их нужно отправить в чистку…

Ближе к обеду моя спальня приняла более-менее терпимый вид.

Она перестала походить на жилище цыганского барона, охваченное пламенем. Маменька на обед не вышла, крикнув из-за двери кабинета, что занята. Ноэми тоже пропадала где-то в городе (понятно, где), поэтому мы с Золушкой уютно устроились на кухне и принялись поглощать бараний суп.

– Я боялась, что он тебя не отпустит, – призналась Синди, внимательно посмотрев на меня.

Пожав плечами, я проглотила ложку бульона и поморщилась, обнаружив во рту варёный лук.

Терпеть не могу его!

– Ну, он просто просил передать тебе очередные угрозы.

Признаваться в том, что мы с монстром заключили сделку, мне не хотелось. Я решила, что сначала сама со всем разберусь. Чего впутывать в это невинную боязливую девчонку? Вон как она побледнела, лишь заслышав слово «угрозы».

– Зачем я ему? – захныкала жалобно. – Я же ничего не сделала!

– Ну… просто он – Чертополох. Кстати, а ты раньше знала, что дядя нашего принца – колдун?

– Нет, – Синди отвела взгляд.

– Врёшь, – догадалась я.

Золушка покраснела.

– Наверняка не знала, честно. Но слухи ходили… всякие. Говорят, что он может обернуться драконом. Что у него заколдованный замок, и что на ужин он съедает по девственнице или малышу.

– Страсти-то какие!

– А ещё, что он умеет всё на свете превращать в золото. Хоть железо, хоть камень, хоть солому или дерево. Я не знаю, что из этого правда.

– А что ещё о нём рассказывают? – мило улыбнулась я, отодвинув миску с похлёбкой.

Есть разом расхотелось.

– Всякое. Что он проклят. Что его убить нельзя, но и сам он умереть не может. Но это только сплетни. Никто не знает наверняка ничего. Кроме того, что принц Фаэрт – самый страшный человек в Трёх королевствах.

– Трёх?

– Ну, в Эрталии, в Монфории и у нас.

– Понятно.

Не станешь же спрашивать, как называется твоё собственное королевство. Я налила эль в деревянную кружку. Эль здесь пили как воду. Правда вкус алкоголя в нём не чувствовался, видимо, был совершенно слабым.