Тайные улицы, странные места

— Туда пойдём, — девочка указала рукой на крутой склон под смотровой площадкой, — бутылки собирать.

— Чего?

Она развернула в руках один пакет, здоровущий, с крепкими завязками. Повторила ангельским терпеливым голосом:

— Бутылки. На склоне. Ты же согласился, чтоб всё целиком и с самого начала. Вот перчатки, надень.

— Зачем бутылки? — хмуро спросил Женька, останавливаясь, когда она нагнулась, подбирая рукой в виниловой перчатке блеснувшую в траве пузатую бутылку из-под шампанского, — их всё равно не принимают нигде.

— Не совсем. Но получается, и это тоже. Вон, в полыни две белые. И зелёная. Давай, нам надо побольше, если хотим сегодня поехать!

Женька вздохнул и развернул чёрный мешок. Шагнул в низкие кусты полыни.

— Тут мало, — успокоила Женя, звеня добычей в мешке, — зато под площадкой полно, после каждых выходных набросано. А ещё свадьбы.

Никогда Женька не подумал бы, что в полвосьмого утра на склонах горы, где нет улиц и домов, а только травы, тропинки, одна разбитая грунтовая дорога, да задние стороны верхних огородов, бывает столько людей.

Собачники гуляли питомцев, бредя с поводками и зевая. Бегуны бодро трусили по грунтовке. Тетка гнала маленькое стадо цветных коз — белых, серых и коричневых. Снизу появлялись какие-то деловитые дядьки и тетушки, устремлялись по тропкам вверх к седловине и, уменьшаясь, исчезали за гребнем, оказываясь в другой части города — на работу, наверное, догадался Женька, завязывая первый мешок и оставляя его на обочине грунтовки, чтоб налегке двигаться дальше — на крутой склон ниже смотровой площадки у обелиска.

Все заняты нормальными делами, страдал он, ползая по сухой траве и волоча тяжелеющий чёрный мешок, и только мы, как бомжи какие-то… Хорошо хоть знакомых нет, собрался порадоваться он, и тут же был окликнут нарядной дамой в шелках, отягощённой золотыми серьгами, рубиновыми кольцами и блестящей сумкой. Дама оказалась бывшей соседкой, с любопытством оглядела потные лица и лохматые волосы, подняла нарисованные брови выше на лоб, рассматривая мешки с бутылками.

Ладно бы дама, имени которой Женька не вспомнил, но через пару часов работы кто-то громко проорал:

— Смола! Ты чо тут?

И на поперечной тропе тормознул спортивный велик. Кирилл Петров из параллельного, упирая в траву тощую ногу в дорогой кроссовке, ухмыляясь, осмотрел обоих.