О чем поет вереск

– Согласен, – у Алана подскочили вверх брови. – Родная кровь и костюм отгладит, и раны залечит.

Мидир еле оторвал от себя младшенького и провел по шее – больше не саднило, оглядел сюрко – на нем не было ни морщинки, ни пылинки. Замешательство его королевского величества никто не должен был заметить.

– Еще слово – язык вырву, – потрепал он Грома по холке.

– Кому? – в один голос спросили принц, Алан и Джаред.

– Вам троим! По очереди!

Советник поперхнулся, Мэллин подмигнул ему, Алан вытянулся в струнку.

На шум из сада выбежала Этайн, устремилась к Грому, поймала короткие концы поводьев, огладила коня по белой проточине на черной морде.

– Красавец! Какой же ты красавец, – потянулась к пышной гриве. – Расческу! – не глядя, протянула руку, и Мэллин с готовностью вытащил из воздуха узорчатое чесало с короткими и тупыми зубьями.

Гром стоял смирно, а Этайн проводила по густым, черным с серебряными искрами конским прядям. Достала из своей прически принесенный с побережья Северного моря цветок и вплела в гриву вороного.

Ее распущенные волосы, прихваченные черепашьим гребнем, золотились на вечернем солнце. Мидир, заглядевшись, улыбнулся: чья, интересно, грива гуще?

– Громушка, да у тебя ноги сбиты! – ахнула Этайн. – Из какого же дома тебя привели?

– Из далекого, – повел шеей Мидир и кивнул советнику: – Мы не закончили разговор.

– Не переманит ли… – начал Джаред, но увидев, как король приложил палец к губам, закончил мыслесловом: – Боудикка друидов на свою сторону?

– Не сумеет, – безмолвно возразил Мидир.

– Не-сущие-свет поступают по собственному разумению.

– Старая песня! – ляпнул вслух Мэллин, однако вовремя спохватился и закончил мыслесловом: – Все дети предвечного пламени равны между собой, но одни прыгают за яблоками, а другим они сами падают в руки.

– Песня? – насторожилась Этайн. – Мне нравятся старинные.

Разгоряченный Гром нетерпеливо подтолкнул ее под руку.

– Нет, – погрозила она коню пальцем, – пока не поправишься, никаких прогулок! Помазать бы чем…

– Человечка, – учтиво предложил Мэллин локоть.

– Я провожу тебя в конюшни. Там ты найдешь все, что душе угодно! А потом, если мне позволят забрать инструмент, то еще и спою.

– Ты отпустишь нас, любовь моя? – светло улыбнулась Этайн.

Мидир поспешно кивнул.

Взяв под уздцы Грома, Этайн и Мэллин направились в сторону Черного замка.

Глава 17. Чужая вина

Сияющая Этайн шла рядом, разноцветные лучики скакали по темному камню.