О чем поет вереск

Он никогда еще не был так слаб, так зависим от одной хрупкой смертной. И так силен. Ему хотелось осчастливить весь мир, но рядом была одна Этайн.

– Попроси у меня что-нибудь, моя ненаглядная. Я исполню любое твое желание.

Она прижалась спиной, сведя его ладони на своей талии. Подняв голову, произнесла еле слышно:

– Скажи мне… Кто вы, откуда пришли?

– То ли со звезд, то ли… Никто не знает. Мы были праведными – отсюда слово «благие» – и делали лишь правильные вещи. Потом, в этом мире, мы обрели свободу.

И начали совершать ошибки. Вернее, мы получили три дара – магию, свободу и любовь.

– Это прекрасные дары.

– Не всем так показалось. Начались битвы – по поводу и без повода, за любовь, за магию, за честь. Битва Деревьев произошла из-за фразы, которую лесные неправильно поняли. Битва с фоморами… они украли у нас Дом Рек! Потом фоморы определили себе «Закон», неблагие «Свободу», а благие «Слово» и стали следовать им. Правила скрепили вселенную, мир вошел в жесткие рамки, и покой Нижнего длится много тысячелетий.

Хотя бывают и… – он запнулся, не зная, как обозначить для земной женщины конец света, – катаклизмы.

– А как появились именно волки?

– Маг встретил волчицу, что обернулась в свете луны в девушку столь прекрасную, что он полюбил ее. Они жили долго, волчица родила ему сыновей… Захотел он, чтобы она была не только матерью его детей, но и осталась с ним навсегда, и сжег ее шкуру. Только оказалось, та шкура берегла ее облик.

Жена обернулась волчицей и убежала в лес уже навсегда… От их детей пошел наш род волков, – не слишком довольно закончил Мидир – Как ты оказалась у Мэллина?

Оборотившись к нему и поняв, что он не сердится, Этайн ответила:

– Ты приказал мне не забыть поесть.

– Я просил! – оскорбился Мидир.

– Разумеется! – фыркнула женщина. – Воган приготовил что-то невозможно вкусное, а потом спросил о Мэллине. Я сказала, что вы говорили… Воган ответил, что тогда на завтрак принц точно не явится, а кости сращивать проще на сытый желудок.

Приказал стражу отнести еду, я решила помочь, немного не поняв насчет костей.

Мидир досадливо нахмурился, не собираясь отвечать. Но Этайн не унималась:

– Насколько ты старше Мэллина, мое сердце?

– К чему этот вопрос, Этайн?.. Не смотри так, моя красавица! На десять лет.

– А насколько ты старше Джареда?

– На две тысячи и девятьсот лет.