О чем поет вереск

* * *

Этайн лежала на спине, отстранившись от него, что уже было непривычно. Дышала быстро-быстро, странно, тревожно. Оттягивала змейку, словно та душила ее, а серебристо-черные браслеты, обвивающие запястья, казались оковами в розовой полутьме королевских покоев. Привстав, Мидир погладил Этайн по щеке тыльной стороной ладони, но ресницы все так же трепетали, губы вздрагивали, а веки были плотно сжаты.

Волчий король коснулся губами ее виска…

Черный замок глазами Этайн кажется Мидиру непривычно темным, незнакомым, недоброжелательным, даже зловещим.

Она спешит длинными бесконечными коридорами, задыхаясь от испуга и быстрого бега, чувствуя за спиной жаркое дыхание погони. Легкокрылой вспугнутой птицей, что сама летит в силок.

Проход есть только в одном месте, но это иллюзия, и Этайн трогает зеркало. Черная поверхность не отражает ничего: ни замка позади, ни даже ее саму.

Этайн переступает с ноги на ногу. Ей неудобно, подняв подол из черного шелка, расшитый серебром, она с недоумением смотрит на одну ногу, обутую в серебряную туфельку, и босую вторую.

Легкий смех заставляет поднять голову и устремить взгляд вперед. Там, во тьме черного зеркала, другая Этайн, в желтой тунике и одной сандалии с высоким переплетением золотистых ремешков, в солнечном блеске браслетов на запястьях, лодыжках. И с янтарным ожерельем на шее.

Этайн из настоящего замирает. Замирает и все вокруг. Она протягивает руку, касаясь призрачной Этайн из прошлого, они сливаются в одно.

Позади темным контуром вырастает фигура Эохайда. И не в самом лучшем его виде.

Эохайд заходит в палатку.

Видимо, решает Мидир, дело было не слишком далеко от вересковой свадьбы.

Эохайд немного пошатывается, глаза светлые и блестящие. По всему следует, что выпил, и выпил много. Вино, которое ши пьют, как воду, усиливает желание у людских мужчин, а голову туманит. Иначе бы…

Мидир догадывается, что сейчас произойдет, и чуть не рвет сон.

…иначе Эохайд не привлекал бы Этайн – ждущую его нежную Этайн! – к себе, не обращая внимания на ее сопротивление.

Укладывает на низкое ложе, раздвигает бедром ноги…

Темнота. Видимо, не в силах смотреть, Этайн сжимает веки. Она хотела бы и не чувствовать, но не может.

Боль, разочарование, обида Этайн передаются Мидиру слишком явственно.

Этайн поворачивает голову, открывая глаза на тихий звук – птица напротив нее опускает крылья, словно они перебиты.