О чем поет вереск

На глаза попадались фрагменты пустых вороненых доспехов. Словно сражались тут призраки, растворявшиеся, лишь их броню рассекал вражеский меч. Другие доспехи – из добротной кожи, скрепленные железными кольцами – и вовсе не принадлежали миру ши.

Поверху черными тенями кружили грифы.

Склоняющееся к горизонту закатное солнце удлинило тени, сделало их воистину глубокими, живыми, расползающимися по всей земле, как продолжение черного луча, что вывел Мидира сюда.

Мидир торопливо перешагивал через механесов, перепрыгивал особенно высокие препятствия, обходил воронки и борозды пропахавших землю заклинаний, непрестанно оглядываясь и прислушиваясь.

Он приближался к центру с двумя флагами небыстро. Он гнал себя, однако ноги вязли в самом воздухе, дыхание перехватывало, как будто он шагал внутри застывшего мира.

Мидиру стало жутко: фокусы со временем никогда не приводили ни к чему хорошему, и если можно было чуть ускорить закат или рассвет, то вмешиваться в саму его ткань воспрещалось строго-настрого.

И именно это он, похоже, сейчас делал.

Волчий король оттолкнул лишние мысли. Кто-то вздохнул возле серебряно-черного штандарта его Дома, продолжавшего непреклонно и гордо возвышаться над полем битвы. Флаг развевался, хотя ветра не было и в помине. Странная полоса пересекала его. Волчий король пригляделся и вздрогнул: полотно было темно-красным от крови.

Как Мидир ни вглядывался, разглядеть что-то в черноте под флагом было невозможно. Еле передвигая налившиеся тяжестью ноги, он направился туда.

Тени тревожно удлинялись, но Мидир удерживал себя, не оглядываясь на заходящее светило, зная подлую изнанку сна: стоит посмотреть на солнце, как оно тут же скроется.

Он шел на звук хриплого дыхания, что едва улавливалось в хлопанье крыльев грифов и хрусте его шагов. Трава ломалась под ногами, словно он брел по обсидиановому стеклу.

Тут солнце всё же коснулось края горизонта, и дыхание оборвалось. Мидир замер. Затем оно послышалось снова, но тише.

Неизвестный тоже не спешил за край, цеплялся за мир и хотел тут остаться.

Мидир настороженно обошел флаг, беспокоясь все больше и всё так же никого не видя. Стеклянная трава перестала хрустеть, под ногами захлюпало: тени превратились в угольно-черное вязкое море, забирая воздух у того, кто оставался на дне.

Волчий король крутанулся на пятке, обращаясь в слух. Цель близко, но непонятно, в какой именно стороне.

И тут его за штанину кто-то дернул.