О чем поет вереск

– Мэллин, – начал было Мидир.

– Гляди, братец, чтобы Ллвид Джареда не переманил. Там-то точно никто орать не будет почем зря, и от посуды уворачиваться не придется. Разве что заморозят нашу ледышку окончательно, до самой сердцевины, и будет он складывать слово «порядок» из осколков своего разбитого сердца вечно! – махнул рукой Мэллин. – Ладно-ладно, нечего так переглядываться и меня гнать, сам уйду! Болтайте тут о высоком.

– Советник, ты знаешь, друиды сами воевать не будут, – вымолвил Мидир, когда юношеская фигура брата пропала в переходах Дома Волка.

Джаред еще вздохнул, успокаиваясь, прежде чем ответить, сложил руки на груди.

– Люди слабы против ши. Воевать с волками – самоубийство. Однако друиды – мастера оборачивать против своих врагов их же слабость. Или силу.

– Думаешь, они могут натравить на нас наш же мир?

– Я пытаюсь рассмотреть все варианты. На всякий случай привлеку магов для усиления защиты.

– Считай это моей королевской волей. Я могу создать еще механесов.

– Да, мой король, эта мера не будет лишней. Имеющихся хватит для мелких стычек и охраны замка, но не для битвы. Полномасштабной войны с волками никто не затевал уже очень давно, мы привыкли нападать, а не обороняться. На защиту нужно время. Время, которого у нас нет.

Не в силах оставаться на месте, Мидир мерил шагами черный, блестящий редкими звездами камень. Смахнул со стола вазу. Она покатилась по полу с глухим стуком, ударилась о стену и все же раскололась. Замок сложил ее – с задержкой, словно бы недовольно.

– Что им нужно? Не Этайн же?

– Этайн тоже.

– Джаред, Джаред! Когда это войны были из-за женщины?

– Одну вы должны помнить, мой король, – слабо улыбнулся он. – Я читал про нее в вашей библиотеке.

– В нашей библиотеке! – сердито поправил Мидир. – Полно, Джаред. Дело было не в похищенной жене, а во власти, которую один город обрел на зависть другим.

– В той истории мне больше всего было жаль Гектора.

Мидир удивился: личное отношение племянник выказывал крайне редко.

– Я думал, твой герой Одиссей.

– Легче всего пользоваться умом и бесчестностью одновременно. Мне нравятся правила волков. По большей части… Но, мой король! Чем бы ни руководствовался Парис, похищение Елены Прекрасной дало данайцам не менее прекрасный повод настучать троянцам рогами Менелая. И прибрать все к своим рукам.

– Что – все?! – Мидир выдохнул, сжал и разжал кулак. Хватит и одной разбитой вазы.