О чем поет вереск

– Что друидам может быть нужно?! Клады лепреконов, золото гномов, самоцветы Камня, магия волков?

– Гадать можно долго, мой король, – с прежней отрешенностью выговорил Джаред. – Знаю одно: власть, власть, власть! Друиды алкают ее с нечеловеческой силой. Впрочем, так и есть, они теряют людскую сущность. Вы не вернули Этайн, и теперь – о! – теперь ставки выросли. Ваша сила древнего бога не исчезла. Она спит. И она раскачана, расшатана близостью с Этайн. Теперь ее можно подавать на блюдечке тем, кто питается силой и кровью.

– Советник, – решил Мидир. – Я не хочу рисковать. Пусть все волки собираются в Черном замке.

– Не собрать! Так быстро – всех не собрать! – взволнованно произнес советник. – Волки, живущие в лесах, закрывают разум. Их оповестить-то будет сложно, а уж уговорить спрятаться – только вашей волей.

– Я… – Мидир запнулся, Джаред насторожился. – Это странно, я не чую ничего. Ни у благих, ни у неблагих, ни у фоморов. Ничего сверх Дома Волка, – добавил досадливо. – Словно нюх потерял. Я не могу летать более.

Мидир прикоснулся к стене. Черный гладкий камень не подавался его руке, не прогибался и не пропускал за грань, оставаясь гладким, холодным и бессмысленным зеркалом.

– Не дает ни пройти, ни проникнуть, – дотронулся Джаред до стены. – Разумно, хоть и странно.

– Делай, что можешь, – решил Мидир. – Собирай волков!

– Будет исполнено, мой король… – Джаред, уходя, обернулся. – В той истории влюбленную беглянку вернули законному супругу, а от Трои не осталось и камня на камне.

– Джаред, я ведь могу тебя убить, – очень ровно выговорил Мидир. И все же не сдержался: – И уже очень хочу это сделать!

– Продолжайте хотеть, мой король. Вам это полезно, – и вежливый поклон!

Когда осело крошево от очередной расколоченной вазы, Мидир понял, что о важном госте они так и не поговорили. А вот ярость не улеглась совершенно.

Мидир вернулся к себе. Птицы забились в щели, светильники тревожно мигали, факелы тухли. Темные переходы Дома Волка показались ему особенно мрачными; морды зверей, высунувшихся из стен, исключительно злобно щерились острыми клыками…

Полдня прошло в оживлении механических воинов.

Вернулся к Этайн он к обеду, и не нашел ее в собственных покоях. Его Этайн пропала! Опять? Мидир замер, закрыл глаза, магическим зрением торопливо обшаривая коридоры и переходы.