О чем поет вереск

– Дорогая, ни для кого не секрет, как ты действуешь на мужчин. Ты пленяешь и вызываешь желание, – с непривычным для себя спокойствием выговорил Мидир. – Так что там Джаред?

– Ах ты!.. – Этайн выдохнула и продолжила: – Да вы оба ходите с такими лицами, что позавидуют каменные звери Черного замка! Меня поначалу пробирало до дрожи. Один Мэллин только не истукан…

Мидир куснул ее за палец, побуждая продолжить.

– Хватит хвалить моего безголового брата. Хочу слышать о Джареде.

– Джаред… он попросил уточнить, как именно «не так» он на меня смотрит! И я сказала, что он смотрит волком, – захлебнулась негодованием.

– Ну вот, ты тоже! Ты тоже смеешься!

Джаред продолжал видеть в Этайн угрозу для всего Нижнего мира и лично его владыки. Мидир же очень и очень давно так откровенно не веселился. Его королева вела себя в делах, касающихся его или его Дома, как мудрая правительница, ведомая порой не законами, но истинной правдой, а иногда по отношению к себе как наивный ребенок, только познающий мир.

Хотя, по возрасту ши, она и являлась сущим ребенком. Всем от Этайн что-то надо… Бабке – власти, отцу – влияния, друидам – силы. Впрочем, и ему тоже – и эта мысль сразу отрезвила Мидира. Нет, он сделает все, чтобы Этайн была счастлива! Пусть – в незнании о своей не-свободе. Пусть – в призрачном, созданном для нее мире, где она встретила и полюбила его. Его, а не Эохайда! Это могло быть правдой, это будет правдой, отныне и во веки веков.

– Дорогая, Джаред – волк. Советник Дома Волка. Прислушайся к этим словам.

Ему можно «смотреть волком»! И все же, если хочешь, красавица моя, я прикажу…

– Ой, не надо, прошу тебя! – с испугом выговорила Этайн, не желая стать причиной обиды советника. – Не надо никому ничего приказывать!

– Тогда не плачь! Сегодня к нам прибудут важные гости… Ты должна быть свежей и прекрасной.

Уверения в том, что Этайн свежа и прекрасна всегда, несколько затянулись. А потом Мидира побеспокоил мыслью Джаред.

– Советник! – прорычал волчий король.

– Ты решил и в спальню ко мне заглянуть?

– Ох, Мидир! Этайн то плачет без повода, то смеется невпопад. Она не понимает, что с ней не так, но чует неправильность мира, чувствует душой, сердцем. Я не знаю…

– А я не знаю, почему разрешаю тебе говорить об этом! – прервал Джареда Мидир.

– А с кем вам еще говорить об Этайн? Она меняется. Как вода, перелитая в новый бокал, она перетекает, принимая иную форму. Она спорила с Эохайдом, потому что ему это было нужно.