О чем поет вереск

Или понимал, что, когда Мидир не видит его больше суток, он словно теряет, опять теряет родню, брата, отца…

Волчий король мотнул головой, решив ответить:

– Мэрвин назвал Ллвида братом когда-то. Слова овеществляются в нашем мире. Это значит, сам Мэрвин и его потомки принадлежат к роду не только черных, но и белых волков. И в Джареде, сыне Мэрвина, кровь белых волков возобладала, он родился белым.

– А еще есть белые волки?

– Ни одного не осталось. Ох, Этайн…. Когда Мэрвин уходил из Нижнего… он… Это долгая история, – отмахнулся он.

– Когда-то ты сказал мне, что даже долгая история имеет право быть рассказанной. Особенно тому, кому доверяешь. Ты рассказывал ее хоть кому-то?

– Нет, – признался сам себе Мидир.

– Доверяешь ли ты мне насколько, чтобы поделиться? – ухватилась Этайн за его руки, заглянула в лицо, ожидая ответа.

Мидир начал понемногу, пытаясь расставить все по порядку и осмыслить, что же тогда произошло.

– Это история коварного обмана, связанная и с нашим родом, и с родом белых волков.

Да, волков с их тонким чутьем можно обмануть, если нанести внезапный удар через любимого человека. Этим и воспользовались. Матери подкинули письмо, в котором разоблачалась хитрость ее супруга, нашего отца Джаретта. Она ушла из Верхнего мира по большой любви… Вот только наш отец заставил ее забыть о рожденном там ребенке. Узнав о том, что покинутый ею сын умер, Синни горевала так сильно, что превратилась в статую. Отношения с белыми волками после гибели Киринна портились все сильнее и сильнее. Отец словно ревновал даже к памяти моего воспитателя.

* * *

– Мидир, нет, – отец решителен, это не сюрприз. Удивляет, что он взялся объяснять свои решения. – Я запрещаю тебе восстанавливать связи с беляками, потакать им и просить за них раз и навсегда.

– Но почему?

Мидир знает, что второму принцу не пристало оспаривать решения короля, однако предназначение второго принца состоит в помощи правителю. А как помогать, если не разбираешься?

– Потому что я так сказал, – черные глаза Джаретта невыразительны и равнодушны.

– А почему ты так сказал?

Старший волк вздыхает, закладывает руки за спину, расправляет плечи и отходит в другой конец залы словно чтобы что-то обдумать, не ожидая, что Мидир последует за ним.

Средний принц остается на месте. Стойко выдерживает оценивающий взгляд отца. Король словно старается оценить, на что будет способен его сын в будущем. Мидир запирает душу на несколько замков, встает посвободнее и расслабляет лицо.