О чем поет вереск

Он всегда поступал по закону, не давая поблажек ни себе, ни другим. Его жесткость часто переходила в жестокость. Судя по тем обрывкам, что я смог узнать от стражи, отец давил на то, что сделанное принцем – закон, а Мэрвин возражал, что закон стоит над всеми и он не исключение, потому ему тоже нужно искупить вину. Он сказал, что Слово волков – неправильное, и нельзя отвечать ударом на удар без суда и следствия, выяснения даже королю. Брат усомнился в справедливости короля, сказал, что милость превыше закона. Этого наш отец не мог ни понять, ни простить.

И тогда Мэрвин отказался от семьи, отказался от всех нас. Особенно от Джаретта Великолепного. И навсегда ушел в Верхний, – Мидир, выдохнув сквозь зубы, продолжил: – Ну что же, на этом все.

– А Ллвид? Как же Ллвид?! Мальчик в итоге лишился и Мэрвина!

– Ллвид вырос в краях севера, стал старейшиной, потом – главным над старейшинами. Мэрвин ушел не потому, что ему нравился Верхний, Этайн. А потому, что в Нижнем он жить больше не мог. Тебе кажется это странным?

– Он считал себя равным богам, а внезапно стал преступником, обычным убийцей, – прошептала Этайн, и Мидира передернуло от ее слов.

– Нет, не кажется. Кажется, что вы склонны к крайностям во всем. И, столь сильно обжегшись, – запустила она пальцы в волосы Мидира, – Мэрвин перестал принимать насилие в любом виде?

– Ты проницательна, Этайн. Он, – грудь заполыхала давней болью, волчий король не удержался от последнего признания: – он даже не стал защищать свою семью!

Этайн покачала головой, смахнула набежавшую слезу.

– Тогда, после ссоры с отцом, он поселился в Верхнем. Долгие две тысячи лет он слал мне письма, иногда навещал Ллвида, словно забыв об отце и младшем брате. Потом взял в жены, по семейной традиции, – усмехнулся Мидир, потрепав медные пряди Этайн, – земную женщину, галатку Вэйсиль. Она не могла удержать его дома, даже когда подошло время разрешиться от бремени. Мэрвин всегда был упрямым.

Волчий король внимательно посмотрел на Этайн.

– Чем больше я узнаю о твоей семье, мое сердце, тем лучше понимаю тебя, – жена улыбалась, – думаю, упрямство, это ваша родовая черта!

Против воли Мидир усмехнулся.

– Тогда Вэйсиль захотела преподнести мужу двойной подарок. Родив сына, она назвала его в честь свекра.

Этайн прикрыла рот ладонями, отчетливо представляя последствия.

– Однако это вызвало только гнев супруга. Вэйсиль лишила Мэрвина возможности дать обещанное искупительное имя, так как материнское менять нельзя.