О чем поет вереск

Проводив гостей и отправив брата заниматься с механесами, Мидир долго ходил из угла в угол. Состояние брата и жены тревожило все больше. Но если с Этайн хоть немного было понятно, то Мэллин! А если бы Мидир не зашел так вовремя? Если бы опоздал?!

Ужас вновь сжал сердце ледяными пальцами при воспоминании о снежных иглах в лохматых волосах брата. Неужели он так наказывал себя из-за его запрета быть рядом и управлять механесами? За прошедшие девять лет они сблизились как никогда ранее. Да, Мэллин основательно растерял магию, шатаясь по дорогам Верхнего мира со своим кларсахом, и все девять лет впитывал изо всех стихий: из земли и воздуха, из воды и ветра.

Он всеми силами наверстывал свое отставание от Мидира. Кровь жаждала наполнения, и Мэллин очень быстро проскочил все девять магических уровней, вредничая, кривляясь, под жестким контролем волчьего короля, более всего опасавшегося семейного безумия и временами скидывающего брата на прежнюю ступень.

Очень медленно они учились вновь доверять друг другу. И в этом им помогла Этайн.

У Мэллина никак не получалось совладать со стихией воздуха, а Мидир, пытаясь помочь, лишь обжигал его своей силой. Этайн, наблюдавшая за бесплодными попытками Мэллина, ухватила братьев за руки, а Мидир, скорее в шутку, послал очень легкий магический сигнал. Тот, пройдя через захихикавшую Этайн: «Как же щекотно!», коснулся брата.

Мидир попросил обоих довериться и закрыть глаза. Осторожно поднял всех троих над Черным замком, туда, где любили бушевать ветра Нижнего мира. И где Мэллин впитал наконец силу четвертой стихии.

Лишь тогда Мидир разрешил открыть глаза, когда они были высоко в небе, как в воде над хрустальной бездной. Вниз их опускал уже брат.

Что же, если Мидир не вызнает, что стряслось с братом, то нагрянет в его сны сам! И он там будет самым страшным кошмаром.

Волчий король, погревшись в теплом воспоминании, все же не удержался. Он и так боролся с собой очень долго. И мысленно заглянул в свои покои, куда Джаред отвел Лианну.

Его любовь выглядела оживленной и почти счастливой.

А вот речь принцессы Солнца ему вовсе не понравилось.

– …вы наша, солнечная. Волки – дети ночи, они противоположны солнцу. Жадные, алчные. Что вы делаете в этом холодном замке?

– Я ковыряюсь в саду и вышиваю, – улыбнулась Этайн, сглаживая непримиримость гостьи. – Правда, то, что я делаю руками за месяцы, с помощью магии можно сотворить за считанные минуты.

– Вы не совсем правы, моя королева, – уже спокойнее ответила солнечная принцесса.