О чем поет вереск

Она тут же согрела его словами:

– Ох, Лианна! Чем я заслужила это счастье? Я лишь люблю его!

– Владыка вызывает самые противоположные, но очень сильные чувства. Могу сказать только одно: волки выбирают себе пару раз и на всю жизнь. Любовь же порой сильнее смерти… По вышивке на моем плече сегодня проехался галатский клинок.

– Не может быть! – больше испугалась, чем удивилась Этайн.

– Вышивала моя мама, – с нежностью вымолвила Лианна. – Хотите, я научу вас? Солнечная вышивка требует большого мастерства и терпения.

Она спасает от магии и меча того, кому подарена с любовью.

– Очень хочу! Галаты не вышивают, мы пользуемся тесьмой, и у меня плохо выходит... А сколько нужно, чтобы вышить защиту хотя бы… хотя бы на сердце?

– Несколько месяцев.

– Тогда надо начинать как можно скорее! – Этайн перевернула корзинку для шитья.

– Что это? – схватила Лианна за один из лоскутов.

– Не считайте меня влюбленной дурочкой, – покраснела Этайн, расправляя почти готовую вышивку. – У меня есть и волк, и лес, но… Мне хотелось сделать что-то особенное, что-то, в чем была бы часть моей души… Я говорю глупости?

– Вовсе нет.

Тут наш владыка другой! Тут король Благого мира выглядит таким, каким мы все хотели бы его видеть. Может быть, я смогу переменить свое мнение о волках.

Учить Этайн основам магии не раз приходило в голову Мидиру и для того, чтобы вместе проводить досуг, и для ее же безопасности. Вот только простейшее плетение – и первое, что она увидит, может быть его заклятие.

Две головы – рыжая и золотая – склонились над вышивкой, и Мидир почти простил Лианну.

Этайн не знала, чем делилась Лианна. Ведь тайны оберегов хранились лишь в Золотой башне и первый раз на его памяти открывались кому-то чужому. Не просто из другого Дома, но – из другого мира.

Когда Мидир был лишь вторым принцем, он часто видел, как мама что-то шила для отца. Придворные дамы косились, но молчали, опасаясь разозлить скорого на расправу Джаретта, не спускавшего ни малейшей обиды его обожаемой жене.

Делать что-то руками, без помощи магии, считалось зазорным везде, кроме Золотой башни, хотя когда-то в обязанность королевы входило сшить рубашку для мужа. Может быть, подумалось Мидиру, это было не просто действие. Это был ритуал. Теперь подобной традиции следовали только дети Солнца.

Мидир нашел Джареда мыслью, перекинул ему картину беседы двух очаровательных женщин. Советник ощутимо поперхнулся и замер, явно разглядывая Лианну.