О чем поет вереск

Коленопреклоненный Мэллин с самым возвышенным видом застыл перед диванчиком, облюбованным Лианной. Он протягивал руки, драматично подвывая на особенно вычурных оборотах речи.

– Может быть, я смогу надеяться… О, жестокая, не молчи! Свет моих очей, мы сможем вступать в словесные или иные поединки так часто, как только захочешь! Я буду нежить и холить тебя! И ловить каждое слово, чтобы стократ вернуть обратно!

За спиной Мэллина стояла мертвая тишина в образе Фордгалла, сжимавшего кулаки, и Джилроя, застывшего с гримасой боли на лице.

Мидир вновь позвал Джареда, стоящего поодаль, но тот замер, словно разучился не только говорить, но и дышать.

А этот безрогий олень продолжал:

– Я не могу поклясться тебе, что перестану быть волком, и, возможно, однажды утречком ты недосчитаешься своей любимой золотой лани, но ты…

– Ты! – очнулась Лианна, ощутив себя в центре настоящего балагана. – Да я тебя!.. Да я тебя, знаешь, что?..

– Обожаешь? Согласна? – Мэллин предусмотрительно поднялся с колена и сделал шаг назад.

– Волки! Вот именно, волки! А ты…ты!.. – Лианна задохнулась от негодования, – ты архар!

– Я волк! Не козел или как там ты сказала! – торжествовал Мэллин. – И не только на словах! Могу доказать в любое время и в любом месте, ну хоть взять сп…

А когда принцесса Солнца бросилась к нему с быстротой и рыком дикой кошки, рванул прочь, выталкивая ей навстречу советника:

– Только не по лицу! Нет так нет! Джаред! Спаси меня от этой твоей нежной принцессы!.

– Погодите, принцесса, – бесстрастно произнес Джаред, ухватив её за локотки. – Гоняться за ним – дело бесполезное. Наш принц, которого вы так метко охарактеризовали, имеет обыкновение скакать по замку именно горным бараном. Чем выше и круче, тем привлекательнее.

Мидир усмехнулся. И правда, брат, сбегая от него, больше всего напоминал – оленя, а споря с Лианной – барана.

– Пустите! – дернулась Лианна.

Мидир ухмыльнулся. Кто бы мог подумать, что в тихой дочери Солнца скрывается яростный ураган.

– Принцесса, принцесса! – почти ласково произнес Джаред. – Не усугубляйте ситуацию, на вас смотрят.

Золотистое пламя начало потихоньку угасать в светло-карих глазах солнечной девочки, а серебряный злой огонь длинных волос – гаснуть. Фордгалл взял себя в руки, спрятав сжатые кулаки за спину, Джилрой растянул губы в улыбке.