О чем поет вереск

Вторая лапа потянулась к шее Мэллина, но Мидир выхватил кинжал и полоснул по черной шерсти. Чудовище задергалось и забулькало, вода помутнела и нагрелась. Мидир на ощупь схватил руку брата и рванул его, вытягивая прочь из кошмара зимней воды.

Но полынья будто спряталась от взгляда, и Мидир не мудрствуя лукаво прорезал лед именным клинком. Зачарованная преграда поддалась заговоренной стали. Сильнее черного льда беспокоил бездвижный брат, поэтому в квадратное окошко Мидир сначала выбросил Мэллина, а затем кое-как выбрался сам.

Пальцы скользили по холодной шее, не слушались, но было ясно – брат не дышал. Мидир подхватил его поперек груди, перебросил через колено, одновременно делясь магией… Мэллин вздрогнул, закашлял, выплюнул воду. Но вместе с пережитой смертью от фигуры брата отошла желтая тень. Точно солнечный блик, неясно как затерявшийся в царстве ночи.

Ну да, конечно! Чем чаще Мэллин умирал во сне, тем больше из него вытягивали сил!

Волки завыли ближе, брат поднялся, опираясь на Мидира, молча вопрошающего: куда идти? Мэллин уверенно махнул в сторону леса, дальше конурки Черного замка, но уже по земле.

Знал, куда бежать. Видно, другие направления были изучены похожим мучительным образом. Он потянул Мидира не прямо, как показал сначала, а чуть правее.

Вывел к поляне, еще раз приложил палец к губам, очертил кинжалом круг, дождался, пока тот вспыхнет легкой желтизной, и осел в центре, утомленно прикрыв глаза.

Мидир приблизился, осторожно опустился рядом так, чтобы при необходимости быстро вскочить, на что Мэллин одобрительно кивнул и тоже передвинулся. Потянул воздух носом и снова насторожился.

Пахнуло дымом и тревогой. Или их собирались вытравить пожаром навстречу стае, или приближался Дымный ши, не менее опасный, чем пожар. Никто толком не знал, кто это, но волчий король подозревал, что подчиняется оно друидам.

Мидир со смесью укоризны и гордости покосился на брата: вот уж точно неповторимый олень! Набрать себе самых легендарных и редкостных проблем! Мэллин от этого взгляда приосанился, отчего Мидир не выдержал и пихнул его в плечо.

Брат, показавшийся и впрямь оленем, наморщил нос, обнажил зубы в широчайшей улыбке и задрожал всем телом от смеха.

Дымный ши проявился на краю поляны и принялся продавливать защитный круг, словно тот был сделан из воска.