О чем поет вереск

Мэллин, перехваченный за пострадавшие ладони, вздрагивает – он измучен, еле жив, магии в нем не осталось, едва накопившаяся уходит на поддержание сил. Так что перед Мидиром сидит материализовавшееся мнение отца и старшего брата о Мэллине.

– Остолоп! Так вот как ты там развлекаешься?!

Раскосые глаза открыты широко, брат бледнеет, пытается отползти, но Мидир держит крепко.

– Эт-т-то вышло случайно! Обычно сразу тащат на плаху, с воздуха легче удрать, а в этот раз почему-то злые, и в подвал, железо, не вырваться, они всегда злые, ничего нового, кроме ран, во-о-от! Мидир, а все из-за какого-то несчастного взгляда! Ну еще из-за песенки!

– Тебя пытали? – Мидир потихоньку пропускает через его руки свою силу, чтобы не убить истончившуюся без волшебства материю.

– Н-не совсем, скорее – нет, – брат не выдерживает испытующего взгляда и отводит виновато глаза. – То есть да.

– То есть тебя поймали. Пытали. И чуть не казнили! Как ты, волчий принц, это допустил?!

– Вот только не надо подниматься в Верхний и опять всех убивать!

Поток магии неконтролируемо вырастает.

Брат шипит, ощутив раны, задыхается, переживая заново боль от них.

В тот день Мидир обещал прийти позже, проверить, проведать, на что Мэллин молча кивнул. Мидир действительно собирался так и сделать, однако навалились дела: гости из Дома Камня и Дома Степи, отчаянно переругавшиеся между собой из-за сбежавших в Черный замок влюбленных; потом объявились гномы, которые поддерживали Камень и терпеть не могли Степь, лесные, которые подзуживали и тех, и других, и Благой Двор вновь встал на грань кровопролития.

Затем, уже под вечер, пришли новости о драконах и о пропаже целого лесного клана… Пришлось срываться самому, и волчий король вернулся в дом гораздо позже, потратив на расследование не дни – недели. И Мэллина снова не было дома.

Успокаивало лишь то, что Мидир, пока лечил истерзанные руки младшего, успел поставить светлячок на правую ладонь. И второй – на волчий браслет, который брат носил не снимая. Теперь, при сигнале об опасности, волчий король бросал все дела и вылавливал Мэллина из Верхнего.

Раз, другой, третий.

Так продолжалось очень-очень долго. Мидир злился, Мэллин обижался и пропадал. И каждое свое появление превращал в уйму проблем, которых у короля Нижнего мира и так было по маковку Вороновых гор.

Глава 35. Изнанка мира

– Мой король, простите, что нарушаю ваш покой, столь редкий в эти дни, – донесся до задремавшего под утро Мидира мыслеслов Джареда.

– Не томи, советник.