О чем поет вереск

Я мог бы понять откуда, не сожги вы стрелу! Если только…

– Если только кто-то не пометил меня? Причем так хитро, что я этого не понял. Теперь нужно…

Сил и так едва хватало, а если специально прервать приток магии в тело и избавиться от скопившегося запаса, жить станет очень неприятно и трудно.

– Нет, мой король, – понял его Джаред. – Нет смысла проводить полную магическую чистку. След исчез, растаял. Мой король, я побоялся трогать вас, чтобы определить, кто оставил метку, но отсутствие следа определил точно.

Ничто не выдержит такого сильного погружения в мир теней. Вы словно умерли и родились заново.

Мидир усмехнулся на сравнение, подходящее просто прекрасно. И он был бы не против, если бы вслед за ним процедуру своеобразного перерождения не пришлось проходить еще двоим членам его семьи.

Черный замок медленно приближался, распахнутые ворота манили ощущением домашнего уюта, у Мидира возникло ощущение, будто замок на самом деле ждет их. Возможно, даже волнуется. Следовало порасспросить придворного хранителя магии на досуге, насколько бы сам Хранитель неприятным ни выглядел.

Попав в стены замка, брат заворочался и словно запылал ощутимым желтым огнем.

– У него жар, но это нормально, мой король, – Джаред тоже ощущал, а может, видел слабый ореол. – Наша королева…

Мидир выдохнул с облегчением: в стенах замка их поджидали обыкновенные заботы.

– Я к ней.

И как Мидир ни старался, в голос прорвалась усталость пополам с нежностью. Джаред вежливо сделал вид, будто не заметил.

– Какой необычный бред… – приоткрыл один глаз Мэллин и попытался ухмыльнуться. – Меня несет ледяной советник с горячим сердцем и теплыми руками. Можно даже потрогать голову, но я уверен, она у него холодная…

– Вы и впрямь бредите, мой принц, – ничуть не смутившись, ответствовал Джаред. – Пожалуйста, сделайте милость, посчитайте, что я вам снюсь.

– Брежу-грежу-мечтаю! – брат ворчал почти неразборчиво, но тонкий слух позволял разбирать слова на расстоянии до пяти шагов.

– Не думал, что ты моя мечта, Джаред. Нет, ты прекрасен, я всегда любил грызть сосульки, но если сосулька горячая внутри, это уже не сосулька, как бы ты этого ни скрывал, племянник моего брата.

– Мой принц, я в восторге от ваших поэтических сравнений, – обычным деловым тоном произнес Джаред. – И от образности. А особенно, от вашей живости, – повернул голову к уходившему Мидиру: – Мой король, если вы не хотите до смерти напугать нашу королеву, ополоснитесь.