О чем поет вереск

Повеселевшая стража прячет оружие и уходит, а Эохайд с любопытством оглядывает спасенного:

– Так это все же твой волк!

– Да! – отвечает Мидир. – Его зовут Алан, и он мой верный защитник.

Эохайд бросает взгляд на руки Мидира, но ничего не говорит и не предлагает, раз ши ничего не просит и не нуждается более в его помощи.

* * *

– Я заплатил виру семьям погибших и покалеченных. Алан ничего не вспомнил, даже как попал в плен, и родня у него так и не нашлась. Он спросил уже здесь, в нашем мире, куда ему теперь. Понятно, мол, с глаз долой.

Но в темницу или сразу на плаху? – Мидир помедлил, вспоминая темно-серые печальные глаза на красивом худом лице.

– И что ты ответил? – встревожилась Этайн.

– Что его жизнь нужна мне. И что лучшего защитника мне не сыскать.

– Мидир... Если бы я уже не любила тебя так сильно, то обязательно бы влюбилась сейчас!

Мидир улыбнулся Этайн, своим мыслям – и не пожалел о своей откровенности.

Звон прошел по замку, отбивая полночь. Клепсидра отсчитывала летящее время, грохотала гроза…

А в королевской опочивальне сминались угольно-черные простыни.

Темно-рыжим золотом стелились волосы Этайн, колдовским огнем горели хризолитовые глаза, молочно-белая кожа розовела от волчьего тепла. После единения душ единение тел ощущалось особенно остро, особенно сильно… Мидир прикусил ладонь, сдерживая крик, а потом все же взвыл от сладкой, выкручивающей тело муки. Этайн простонала в ответ: «Мое сердце…» – и он опять не покидал ее всю ночь.

Третью из семи ночей Лугнасада.

Под утро пришли мысли – гостями незваными и нежеланными.

Он и Эохайд не раз помогали друг другу в схватке, не раз спасали друг друга от вражеского меча, передавали на пиру кубок, на привале – плащ, во время похода – поводья коней… Но раньше, Мидир был уверен в этом, каждое такое действие имело практическую цель. Почему Эохайд не отдал приказ убить зверя? Все было бы понятно, просто и логично. Эохайд сделал это ради… Ради? Ради самого Мидира? Чтобы поддержать волчьего короля? Бессмертного мага, перед которым трепетал весь Нижний мир?

Эохайд поддерживал не волчьего короля и бессмертного мага.

Эохайд поддерживал его… как друга – осенило Мидира. Пожалуй, да, именно другом он мог бы назвать короля галатов.

Но у друга не крадут жену.

Эохайд сам виноват, вздохнул Мидир. Он не ценил Этайн! Разве он достоин такой женщины?

Волчий король погладил ее руку на своей груди. Он никого не обманул по законам ши! Но по человечьим законам… Сердце саднило от гибели волков и потери Грома.