О чем поет вереск

Мидир смолк, пытаясь смирить ярость, каждый раз охватывающую его при мысли о гибели брата.

– Так случилось, что Джаред вырос на земле. Но его ждал Нижний, и я много рассказывал о нашем Доме, не жалея красок. Боудикка слушала внимательнее Джареда. Нижний стал ей казаться землей обетованной, где она могла бы укрыться от друидов. Вот и вознамерилась попасть туда… с моей помощью. А когда поняла, что ничего не выйдет и придется остаться в Верхнем, решила задобрить друидов и продала им Джареда. Сколько же тогда ему было? Лет десять-одиннадцать? Совсем мальчишка.

– В рабство? Продала – в рабство?

– Хуже. Для жертвоприношения. Да еще взамен потребовала силу.

– Это в пятнадцать моя бабуся была настолько коварна? – поежилась Этайн.

– Она и сейчас не потеряла сноровки. Тебе это наверняка известно лучше, чем мне, – Мидир заглянул в глаза Этайн, и та опустила длинный ресницы. – Я разворошил осиное гнездо друидов, освободил Джареда. Не-сущие-свет признали свою вину.

– Какую вину? В чем? – поразилась женщина. – Кажется, им можно все!

– Все.

Но ведь они тоже друиды, поэтому отвечают за поступки любого сородичей. Обладателей королевской крови не вправе убивать никто. И Не-сущие-свет сами стоят на страже этого закона. Они пропустили нас с Джаредом в Нижний, пообещав помощь в любое время. Видно, решили, что я и так сдохну от ран.

Мидир осекся… Боль в глазах Этайн была слишком очевидна. Боль и волнение за любимого. Мерзкий червячок зашевелился в душе, и волчий король поспешил продолжить:

– Но я выжил, и теперь они скрепя сердце выполняют обещанное.

– А Боудикка? Они наказали ее за Джареда? Его же должны были зарезать на капище. Или жертвовать королевской кровью можно?

– Боудикку наказал я сам, на прощание лишив ее обретенной силы. Как она разозлилась! Прошипела, что мы не сможем защитить своих женщин. Джаред поверил в ее проклятье. Столько воды утекло в Айсэ Горм, а мне до сих пор не удалось убедить его, что это только слова… Давай, я лучше закончу эту ветку памяти.

* * *

Поднятый с колен молодой волк, закутанный в плащ, порывается идти сам, но Мидир придерживает своего подданного за плечи и, подстроившись под неровный шаг, медленно выводит из круга огня и смерти.

Люди смотрят на юношу еще злее, чем на волка. Им кажется несправедливым, что, обладая разумом, ши вел себя как зверь и все же избежал возмездия.

Эохайд подзывает старшего стражника, отдает команды. Острый волчий слух улавливает приказ отправиться в ближайшую таверну и выпить за счет короны.