Замуж за врага. Его (не) любимая

Мужчина средних лет лежал на прутьях, скованный цепями по рукам и ногам, но не подавал признаков жизни. Его голову и половину лица перетягивала пропитанная кровью повязка, из-под нее торчали клочки серо-черных прядей, и куцая нечесаная борода. Рядом медленно раскачивалась женщина. Прижав скованные руки к груди, она бормотала по эмецки:

- Смерть идет за нами. Мы прокляты. Нам не спастись.

Женщина казалась привлекательной, ибо время не тронуло ее длинных блестящих волос цвета воронова крыла и свежего молодого лица.

Но когда пленница подняла голову, София отпрянула: в ее потухших глазах поселилось безумие.

Третий пленник, сидевший в углу, что-то сказал на эмецком.

Оказалось – он подросток, не на много младше нее.

- Я не понимаю.

- Я сказал, не бойся. Ночью умер ее муж, и она повредилась рассудком. А так – безобидна. Я Тиль, - представился юноша на северном вэльском, - а ты?

- София.

- Будем знакомы.

- Давно тебя схватили?

Вряд ли его лицо можно было назвать привлекательным, потому как для мужчины оно было слишком женственно.

Маленькие светлые усики пробивались над верхней губой, из-под белых бровей поблескивали печальные серые глаза, спутанная копна соломенных волос лежала в диком беспорядке. На шее и груди темнели кровоподтеки и ссадины.

- Два дня назад. Этих, - он кивнул на мужчину и женщину, - чуть раньше.

- Кто те люди?

Похитители ехали молча, взяв клетку в кольцо.

- Глупый вопрос, эхгерни, - Тиль прищурился. – Они работорговцы. Колесят по всему Эдирну и воруют одиноких путников или беглецов, вроде нас.

Слышал, сам князь Андрогаст им покровительствует. Княжеская стража их не трогает.

- Почему он так поступает?

Ей и в голову не могло прийти, чтобы в родной Арге братья дали похожее разрешение кучкам местных головорезов.

- Все из-за Древних, - понизив голос, ответил Тиль.

Сзади послышалось пугающее бурчание.

- Древних? – София покосилась на странную пленницу.

Юноша отвернулся.

- Я знаю слухи. Одни страшнее других.

- Какие слухи?

- Говорят, у работорговцев появилась работа с тех пор, как Андрогаст задумал подчинить себе великое зло, спавшее в ничейных землях недалеко от Угольных Шахт.

Большего я не знаю.

Женщина, бормотавшая за спиной, вдруг замолчала.

- Мы скоро умереть, - хрипло, но отчетливо проговорила она. – Древние пробудиться и ожидать нас.

София обернулась:

- Зачем?

- Мы их пища.

* * *

У старого дуба дорога круто повернула налево, и клетка с пленниками подпрыгнула на кочке. Ехали быстро.