Дочь Хладной Гавани

- Нет… - голос ее дрогнул, но она продолжила, - потому что, в отличие от нее я тебя больше не боюсь!

- А ты… - Харкон наконец обратил на Гераклиона внимание и подлетел к нему вплотную, - похоже именно тебе я обязан тем, что моя дочь выступила против меня!

- Нет, ты должен благодарить лишь себя и свою слепоту! – уверенно отвечал Гераклион, буравя лорда взглядом. – Только ты виноват в этом. Ты заронил в ее сердце ненависть и боль, не обращая на нее внимания!

- В этом есть доля правды! – простодушно согласился Харкон

- Эта и есть правда, которую ты, глупец, боишься признать!

- Это небольшая цена за благо всего нашего рода! – цинично бросил Харкон.

- Вы – чума этого мира! И я уничтожу ее в зародыше, освободив людей!

- Благородный охотник на вампиров, - засмеялся саркастически Харкон, - кто же будет следующий? Валерика? Серана?

- Леди Серане не угрожает опасность – воскликнул Мачете, встав по другую сторону от девушки, - главная опасность исходила от вас! Никто не причинит ей вреда.

- Она важна для меня! Я люблю ее! – добавил Гераклион, чем ошеломил и Мачете, и Харкона.

Последний вздохнул и отвечал:

- Значит, дочь действительно потеряна для меня навсегда! Забавно! Серана, ты совершила ошибку, впустив этого человека в свою жизнь.

- Не смей так говорить! – Серана тоже перешла на крик, - Я тоже люблю этого человека, и не позволю погрузить мир в вечную тьму, страх и кровь!

- Довольно! – вторил ей Гераклион

- Действительно! Разговор с тобой и дочерью-предательницей и вправду начал мне надоедать.

- Никогда! Ты больше никого не тронешь! Когда встретишь Молага Бала в Обливионе, передавай ему привет!

- Жаль, вы не оставляете мне выбора! – он призвал горгулью и атаковал их, - Я заставлю небеса потемнеть!

Увернувшись от атаки, они отразили атаку существ, Харкон начал быстро перемещаться, создавая для Сераны трудности: она не могла четко прицелиться в него…

Мачете с Гераклионом стали спина к спине, защищая девушку.

- Серана, стреляй!

Девушка натянула тетиву, и несколько стрел полетели в Харкона. Тот растворился летучими мышами, но все равно получил сильный ожог. Заскрипев зубами, он переместился к алтарю с большой каменной чашей, и создал вокруг себя волшебную сферу из черных и красных всполохов пламени.