Шаманка-3. Судьба слепого мага

Кое-чем готовы пожертвовать.

Не нравилось Кеннету упорство загиарян. Линней предупреждал, что шаманы любят придумывать обходные манёвры. Принимать самоцветы в оплату за продукты стоит с большой осторожностью.

— Хорошо, пусть торгуют. Второй схватки за Софию всё равно не избежать, вот и присматривайтесь к кочевникам. Ты готов? Татуировку сделал?

— Да, командир.

— Рыбака Ассура отпускайте, хватит ему тюремную похлёбку бесплатно есть. Маяками обвешайте. Проверим, как быстро их обнаружат.

— На остров его везти?

— Нет, торговой пристани достаточно.

Продемонстрируем незваным гостям, как мы обращаемся с военнопленными. Надеюсь, такой жест не примут за слабость.

Командир боевиков хмуро кивнул. Жаль, загиарян пятьдесят лет никто не видел. Но и без этого от самого закрытого и таинственного племени было непонятно, чего ждать. Особенно от их шамана.

Глава 3. Разговоры о возможном и невозможном

Аппетит пропал. Я весь вечер металась по шаманскому кабинету, хватаясь то за одну книгу то за другую. Ни одной строчки не запомнила.

Скользила взглядом по буквам, а представляла, что могла бы ответить мужу, будь я чуточку умнее и подготовленнее к разговору. Да, эмоции били через край. Но Фредерико в чём-то прав. Мудрость женщины в умении промолчать в нужный момент. Моё же сердце возжелало справедливости. И если разум был с ним согласен, то тело устроило бунт.

Мне было плохо. Голова кружилась, в пальцах надолго поселилась нервная дрожь, а от слабости клонило в сон. Ну нельзя так. Франко Гвидичи, какого чёрта ты вспылил, и мы поругались? Где твоя выдержка? Где твоя мудрость, в конце концов?

Я со стоном выдохнула и села на подушку.

В платье было жарко. Где-то на комоде стоял магический артефакт-колокольчик. Звонишь в него, и прислуга слышит, в какой бы части дома не находилась. Анри смастерил. Один такой был у Франко, второй после свадьбы вручили мне. Позвать кого-нибудь, пусть помогут переодеться?

Но встать из-под стеклянных ветвей шкафа-дерева я не успела. Дверь с деликатным стуком открылась.

— Ты не спустилась на ужин.

Франко дошёл до пушистого ковра и замер. Рубашка распахнута до середины груди, вместо сапог мягкие туфли. И особенные, сшитые по бессалийской моде штаны. Я заставила себя отвести взгляд от длинного ряда пуговиц на ширинке. Чтобы не вспоминать, как мучительно долго расстёгивала их прошлой ночью.

— Забочусь о репутации рода Гвидичи. Держу слово.

Франко шумно втянул носом воздух и выдержал паузу.

— София, я не хочу ругаться.