Шаманка-3. Судьба слепого мага

А уж я-то как не хочу! От волнения в глазах темнело, желудок свело спазмом от голода. Но обиженная часть меня продолжала мечтать о скандале. Мало было одного раза. Да и запрет выходить из дома всё ещё действовал. Подогревал мне кровь, как взрывоопасное зелье над спиртовой горелкой.

— Оставь меня, пожалуйста. Давай завтра обсудим, какой я должна быть женой.

— Нет, я не для того настаивал на общей спальне, чтобы ты пряталась от меня в кабинете. Спала на полу. Пусть на подушках, но…

Он сбился с мысли. На щеках прямо под повязкой алел румянец.

Если бы глаза были здоровы, то лихорадочно блестели бы.

— Хорошо. Ты имел право ревновать к Линнею. Он в который раз перешёл границы и поступил так, что любой нормальный муж взбесился бы от ярости. Я согласна сидеть дома. Не высовываться. Но как шаман говорю тебе, что это не поможет. Связь через татуировку будет действовать на любом расстоянии. Единственный шанс избавиться от неё — снять. Но я уже пыталась сегодня. Только открыла поле, как духи одёрнули “не лезь”.

Что ещё сделать?

Теперь я прикусила язык. Так, что стало больно. Мы ходили по кругу и бесконечно повторялись. Всё потому что решения не было. А любое безвыходное положение доводит до белого каления. Нужно остановиться. Поступить, как мама, например, когда ругалась с отцом. Вечером она просто молчала, а утром делала вид, что ничего не произошло.

— Уходи, Франко. Прошу тебя.

— Нет, — повторил он, сел на пол и на ощупь стал искать подушки. — Я не усну без тебя. В огромной кровати одному слишком холодно.

— До свадьбы тебя это не волновало.

Чёрт! А вот сейчас точно нужно было заткнуться. Не перегибать палку. Однако муж отреагировал необычно. Он улыбнулся.

— До свадьбы мы с тобой не были близки. И я не знал… Чего себя лишаю. А теперь искренне жаль каждую минуту, проведённую не вместе. Ведь стоит вспомнить, как восхитительно изгибается твоё тело подо мной… И всё остальное становится неважно.

Я вцепилась в ткань юбки, пережидая волну тепла, прокатившуюся по телу. Низ живота налился тяжестью.

В ушах музыкой воспоминаний звучали наши стоны. Я на языке чувствовала вкус кожи Франко. Что он делает? Так нечестно! Я в раздрае. Настроение меняется каждую секунду, внутреннюю опору не найти. А близость — такая же разрядка, как вспышка гнева.

— Плохая идея, — прошептала я. — В постели ссоры не прекращаются. И ни одной проблемы так не решить.

— А я ничего не хочу решать, — Франко сел ко мне ближе и провёл ладонью по бедру. Через четыре слоя ткани.