Шаманка-3. Судьба слепого мага

Предчувствовала, что в роду много проблем, так и оказалось. Начала их распутывать. Медленно, один узел за другим. Ты знаешь, духи видят восстановление, как засеянное семенами поле. Его нужно поливать. К нему нужно звать солнце”.

Звать солнце. Тёплое, яркое. Его солнце говорило из зеркала. И на мгновение, на один крошечный миг стало легче.

А потом кто-то постучал в дверь.

— Линней?

Он толкнул от себя зеркало, разрушая заклинание. Отражение Софии погасло. В дверях появился Кеннет Делири. В белом траурном одеянии.

Нужно вставать. Нужно собраться и вспомнить, что похороны начались.

— Командир.

— Соболезную твоей утрате. Лина Юдифь была прекрасной женщиной.

Комната закачалась перед глазами. Линнею пришлось схватиться за опору кровати, чтобы устоять на ногах. Но за мгновение, что он был в темноте, Кеннет успел подставить плечо.

— Ты ел сегодня? Пил? Поспал хоть немного?

— Я в порядке, лин Делири.

— Не верю, но как знаешь. Идём. Этан уже здесь, близкие и дальние родственники в сборе. Ждём пару старейшин, и можем начинать.

Слова главы звучали совсем не так, как у Софии. Тяжело, основательно. Но за них тоже можно было держаться. Линней старался вытянуть спину. Печатать шаг. Но сквозняк из окон бросал белые полотна в лицо, и он сбивался. Слишком много людей. Слишком много объятий, похлопываний по плечу, попыток заглянуть в глаза. Одинаковых вопросов и ответов. “Соболезную. Тяжёлая утрата. Держись”. Он кивал. Благодарил или молча отводил взгляд. Белое море не кончалось. Стены дома грозили лопнуть, не выдержав напора людей.

Весь клан здесь? Половина точно. Маму любили. Жаль, что почти забыли перед смертью. Мало навещали больную. Но сейчас об этом лучше не думать.

— Где Анна? Кто-нибудь видел её?

— В гостиной, кажется.

— Нет, на кухне.

— Ой, лекаря! Лин Айтар!

Линней бросился на шум, и перед ним расступились. В гостиной было душно. Огромный саркофаг, украшенный цветами, стоял на возвышении. Белое на белом. И среди белого было так трудно разглядеть бледную Анну.

— Сестра.

— Ей нужно на воздух, — лекарь уже был здесь и раздавал указания. — Обычный обморок. Выносим, выносим.

Линней сам поднял измождённую сестру на руки. Не доглядел. Упивался своим горем и забыл, что оно у них общее. Дорогу показывали. Открывали двери и просили родственников посторониться. Хорошо, что в саду много скамеек. И хорошо, что их тоже застелили белым покрывалом.

Анна поморщилась, когда ей под носом поводили флаконом с нюхательной солью.