Сила и ярость Юга

– Я буду тобой гордиться, если ты перестанешь делать глупости… – сорвавшись, мягче прозвучал вдруг его голос. – И если будешь слушать…

– ....что тебе говорят. Знаю, папа! Я люблю наше поместье и хочу, чтобы здесь всё было хорошо. И сделаю для этого всё, что в моих силах.

Отец вдруг замялся, будто не зная, что теперь ему сделать. То ли злиться, что она осмелилась спорить, то ли развернуться и уйти.

– Что ж, – он взглянул, явно с трудом удерживая желание выдать новый упрёк.

– Чтобы через четверть часа…

– …была на ужине собранная и аккуратно одетая? – фыркнула Ясмин.

Кириос ди Корса с недоумением покачал головой, а Ясмин ещё сильнее поверила в то, что у неё действительно есть сила, раз она смогла укротить этот ураган – впервые в жизни.

– Ты всё ещё маленький и несносный ребенок, Ясмин!

– А ты – очень плохо меня знаешь, папа, – парировала она без колебаний. – И я тебе это докажу. И больше не смей наказывать других за мои проступки.

Того, как ты поступил с Рианом, я тебе не прощу.

– Он прекрасно знает, в чем именно виноват, – усмехнулся отец, потерев подбородок и глядя на Ясмин в упор.

– Значит, вовсе не в том, что позволил мне сесть на необъезженную лошадь, да?..

Ясмин смотрела в упор ровно так же, прекрасно понимая весь невысказанный смысл. Про домыслы, про её репутацию, про запретную тягу к тому, к кому её не должно быть никогда.

Потому что они не ровня.

Однако это никогда не мешало отцу иметь связи с любой симпатичной девицей, работающей в доме! Как же удобно быть мужчиной. Ясмин стиснула кулаки.

– Хорошо, отец, – холодно добавила она. – Этого не повторится. Но и ты больше никогда не смей бить его розгами, слышишь? Иначе забудь о том, что у тебя вообще есть дочь.

Отец молча покинул комнату, но Ясмин чувствовала, что задела его за больное, вспомнив мать и упрекнув в жестоком обращении с остальными.

И пусть. Зато больше он не посмеет обращаться с ней, как с неразумным дитя, пусть знает, что Ясмин давно выросла и прекрасно всё понимает.

С того дня их отношения изменились – не совсем, но ощутимо. Будто с этих пор в деспотичный тон отца вмешалась крохотная толика уважения, позволившая со временем стать если не равными, то хотя бы близкими к тому.