Мой любимый враг

Черный, прекрасный как волшебство дракон взлетел вверх, покружился надо мной и отлетел на несколько метров от края скалы, зависнув в воздухе на одном уровне с ней.

Слишком далеко. Эрган слишком далеко, он не успеет!

Слезы вновь вернулись, я уже готова была отказаться и пойти на поклон к Его Сиятельству, чтобы сказать, что никакого дракона во мне нет, и они ошиблись. Но с другой стороны, какая разница – умру я на гильотине или разобьюсь о скалы?

Словно в ответ на мои мысли раздался громкий рокот, и я вздрогнула.

На миг прикрыла глаза, стиснула ладони в кулаки. Подошла к самому краю скалы в надежде, что меня сдует ветром, и не придется прыгать самой, но он, как назло, затих. Только дождь продолжал хлестать, из-за чего дракона впереди сложно было разглядеть, и это заставляло паниковать еще сильнее. Хотя куда уж сильнее, и без того перед глазами вся жизнь проносится.

Зверь издал тихий рык, призывая меня сделать шаг.

Всего один раз, просто поднять ногу и ступить в пустоту…

Воздела глаза к небу, попросила прощения у Мироздания за то, что играю с судьбой, и…

Нога соскользнула из-за размокшей земли, я не успела даже ничего понять, как уже летела вниз.

Жаль, что в человеческой ипостаси. Мой визг наверняка слышал весь Дралаес, а я мысленно проклинала того, из-за кого родилась драконом. Если это так, конечно.

Сердце билось где-то в пятках. Полет длился доли секунды, тем не менее я успела попрощаться с жизнью и родными, но надежда на спасение все еще была.

— Эрган!

Его не было видно. Стена дождя полностью скрыла собой черного дракона, а острые камни меж тем становились все ближе.

Вот и все, еще немного – и все будет кончено.

Меня перевернуло в воздухе лицом вниз, а ноги зацепились за что-то жесткое. Только в следующую секунду мое безвольное тело принялось подниматься вверх, а через мгновение дракон разжал когти и положил меня достаточно далеко от края скалы.

У меня не было сил, чтобы радоваться. Еще в секунды полета сердце пронзило острой болью от страха, оно скукожилось, и его никак не отпускало.

Я лежала и беззвучно плакала, зарываясь пальцами в жесткую, пожелтевшую траву. Вдруг именно сейчас остро почувствовала, насколько стала беспомощной, оставшись одна. Пусть моя семья меня откровенно не любила, но никогда не подвергала опасности.

— Амели, дорогая, — Эрган бросился ко мне, подхватывая на руки.

— Зачем я это делаю? — тихо спросила, глотая слезы.