Дар смерти

Зашел в библиотеку. Тут стоит большая доска, на которой мелом нарисовано фамильное древо, написаны имена, над какими-то стоят синие крестики, над каким-то красные. Кажется, синий цвет – родовая ветвь Блантов, а красным Элизабет помечала тех, кто присоединился к их семье через брак. Уверен, что это ее рук дело. И это действительно странно: все, кто отмечен красным, умирали довольно рано. Элизабет изучила древо вплоть до шестнадцатого века. И у корневища поставила Беллатрису Блант. (Разузнать, кто это). Эта женщина прожила очень долгую жизнь в отличие от большинства своих потомков.

Комната Элизабет все еще опечатана, но я и так уже нарушил закон и хуже будет вряд ли, так что осмотрюсь и тут.

Как и ожидалось, полиция забрала почти все, что могло дать хоть какую-то зацепку касательно причин смерти. Только одна бумажка завалилась под кровать. «Смерть мстит, забирая любимых». Странная надпись. Что пыталась узнать Элизабет?

Если предположить, что ее сестра права, и на их семье проклятье, то это может быть ответом… Смерть мстит, забирая любимых.

Судя по всему, все, кого любят потомки этого не слишком славного рода, заканчивают свою жизнь трагически. Но как к этому относится Элизабет? Она дочь Мортимера, значит, часть семьи. Она не может умереть от проклятья, а должна от него страдать.

Если только мать Элизабет не нагуляла ее… Тогда бы версия с проклятьем отлично уложилась в историю о самоубийстве, как бы бредово это ни звучало. Элизабет любили все ныне живущие Бланты, но если она не была частью их семьи, то это могло ее сгубить.

А бедная девушка считала, что в безопасности. Всю жизнь избегала людей вне семьи, чтобы те не пострадали… отваживала всех поклонников. А главная опасность висела над ней. И ведь она могла обрести счастье.

Запись 7

Беллатриса Блант оказалась той еще ведьмой. Чтобы навести справки о ней, пришлось три дня просидеть в архивах. Но, не скажу, что было скучно.

Родилась Беллатриса в середине шестнадцатого века. Сосватали ее за любимого человека, как я понял.

Все в ее жизни было хорошо, пока не началась война. Любимого призвали на фронт, а через несколько месяцев привезли израненного и на пороге смерти к невесте, чтобы та с ним простилась.

В дело вмешалось чудо. Рядом с Беллатрисой безнадежный Роланд пошел на поправку. Подробностей чудесного воскрешения (иначе это не назвать) мне найти не удалось. Объяснить его можно только чудесами и магией, точно не выдающимися достижениями передовой медицины шестнадцатого века.