Я вернусь с летним теплом

Может, вам позвонит человек, по которому вы очень скучаете. Может, нахлынет волна вдохновения, и вы сделаете то, что давно хотели, но почему-то постоянно откладывали… Как знать?

Со Ра отвернулась к чайнику и достала из горячей воды, что приобрела насыщенный синий цвет, заварочный пакетик, а затем тут же опустила в нее второй. Тонкий прохладный армат мяты стал медленно заполнять пространство.

- Вы так говорите об обыденных вещах, что они и вправду начинают казаться чудесными, - Кан Джун поймал себя на мысли, что не может перестать улыбаться.

- Говорят, что счастье в мелочах. А счастье и чудо всегда где-то рядом.

Сим Со Ра вновь отвернулась к чайнику. Она выбросила второй заварочный пакетик и перелила получившийся настой в кружку. Напиток так и не утратил насыщенного синего цвета.

- Я думал, что чай называется «Пурпурные сны».

- Секундочку, - во второй руке Со Ра держала небольшую баночку с лимонным соком. Она капнула в чашку буквально несколько капель, и цвет напитка начал меняться с синего на пурпурный.

– Вот. Теперь все, как и обещано.

- Я еще не постоянный покупатель, а чудеса уже случаются. Спасибо.

- На здоровье. Вы не будете против, если я сделаю музыку немного громче? У нас традиция – перед рассветом наслаждаться музыкой, ни на что не отвлекаясь.

- Конечно.

Кан Джун вернулся обратно за свой столик. Сим Со Ра сделала музыку громче через ноутбук, а затем закрыла его крышку. Девушка вышла из-за прилавка и села за ближайший к нему столик.

Она оперлась подбородком на сцепленные руки и прикрыла глаза, чуть покачиваясь в такт музыке. Кан Джун знал эту композицию: Ирума – «Танец». Она ему очень нравилась, и он тоже блаженно прикрыл глаза и сделал глоток чая. Лимон давал напитку легкую кислинку, смешивающуюся с нежной сладостью малины, мята приятно остужала. На душе было легко и спокойно, тело расслаблялось, и начинала накатывать сонливость.

Пожилая женщина закрыла книгу. Кан Джун машинально повернулся в ее сторону и встретился с доброй улыбкой.

Посетительница кафе легким движением головы указала Кан Джуну на окно, словно сказала: «Смотри». И он исполнил немое указание.

По реке Хан медленно ползло большое туманное облако. Оно укрывало собой все вокруг, окрашивая пространство клубящейся белизной, сквозь которую проступали неясные темные силуэты деревьев. Огни города на противоположном берегу превратились в едва различимые точки.