Сколько той жизни

- А, ерунда, - попробовала отмахнуться журналистка, но Алексей был неумолим.

- Ты заплатила пошлину своим временем?

- Да, но какое это имеет значение!?

- Сколько? Я верну все до последней минуты!

Инесса мягко улыбнулась.

- Успокойся, твоей жизни все равно не хватит.

- Ты не ответила на мой вопрос.

- Да всего два месяца.

- Пожалуй, ты права, - уже совсем другим тоном произнес Алексей и подошел к девушке. - Но я верну тебе долг. Вот увидишь.

- Я в этом не сомневаюсь.

Новый поиск

Около недели прошло в бесполезных поисках вслепую.

Алексей на автомобиле Линдас объезжал загородные виллы и деревни и задавал каждому встречному довольно глупый вопрос:

- Вы случайно не подскажете, где живет тот самый Михаил Батурин?

Многие воспринимали его вопрос как шутку. Кто относился серьезно, все равно не мог сказать ничего путного. Кашкан исколесил почти все окрестности, беззастенчиво эксплуатируя малолитражку журналистки. Та, когда позволяло время, принимала участие в поисках. Они обращались к сотням людей, но не услышали ничего утешительного.

Все знали о Батурине только из средств массовой информации.

Алексей с каждым днем все больше мрачнел. Ему все чаще безумно хотелось заказать за свои последние дни пышные похороны. Пока ему удавалось справляться с приступами отчаяния. В такие минуты он успокаивал себя простой мыслью, что после смерти ему будет абсолютно все равно, как его похоронят.

Однажды после изнурительного дня поисков Линдас воскликнула:

- Пустая затея! Если мы найдем его, то мало что изменится.

Никто не станет ради дружбы разбазаривать годы своей жизни, даже если их в запасе и очень много. Я в это не верю. Так в нынешнем мире никто не поступает. Таковы нравы.

- И все же ты поверила мне, - тихо возразил Алексей, - иначе не помогала бы.

- Нет, это не вера. Это последняя надежда найти нечто, что сильнее времени. Оно разрушило все: привычки, нравы, семью, дружбу, любовь. Даже деньги превратились в никому не нужные бумажки. И вот среди этого хаоса появляешься ты и пытаешься доказать обратное, опровергнуть неопровержимое.

Тебе не смешно?

- Да, очень, - с горечью в голосе согласился Кашкан. - Может получиться и так, что громче всех будет хохотать сам Батурин. Ну и что? По крайней мере, тогда я умру без сожаления.

- На зубах Алексея заскрипела дорожная пыль, а девушка заплакала.

- Я этого не допущу.

- Тогда продолжим поиски.

- В их сторону как раз шел возвращающийся с работы пожилой крестьянин с косой на плече.