Путь Жаворонка

Вилко был немногословен. Он сказал лишь:

– Я прошу вашей руки, – и протянул свою могучую руку.

И вот Аргента сидела и глядела на эту протянутую к ней руку, гадая – протянута ли она, чтобы схватить ее, или предложена, чтобы на нее опереться.

Наконец она встала сказать свое ответное слово.

– Я польщена и благодарна, – сказала она ровным голосом, – и ничто не мешает мне принять это предложение. Однако поскольку основой этого брака является политика, я позволю себе говорить как политику. Я не знаю вас, ярл, и боюсь, что поспешно принятое решение может обернуться трагически.

Я хотела бы попросить у вас некоторое время на размышления... и предоставить это время вам, чтобы убедиться в вашей верности моему отцу. Другой причины для моих колебаний нет.

Она села на свое место, щеки ее пылали.

– Вы столь же умны, сколь прекрасны, – ответил Вилко. – Я все это докажу в самом ближайшем будущем.

– Я буду рада, – отозвалась принцесса. – До поры же прошу вас не разглашать ваши намерения в наших обоюдных интересах.

– Однако позвольте в сердце моем считать вас невестой.

Барон Фрайн с видимым интересом наблюдал всю сцену. Мысленно он поаплодировал обеим сторонам. Вилко произвел благоприятное впечатление: он был уверен в себе, но не напорист, и безукоризненно вежлив. Было совершенно очевидно, что Аргента и впрямь притягивает этого искателя приключений. Вероятно, женщина постарше лучше оценила бы мощь его мужского обаяния. Но хрупкой, хрустально чистой и твердой Аргенте темные голоса были еще неведомы – к лучшему, быть может.

Вилко заинтересовал ее, но не смутил, и она догадалась ответить так, чтобы не показаться ни неприлично торопливой, ни глупо заносчивой. Кроме того, ее ответ был полностью в интересах отца – на некоторое время Берни Вилко оказался словно на невидимом поводке. Фактически дав ему согласие, Аргента, тем не менее, ставила жениха в условия, когда любой его отход от союзничества мог привести к разрыву. Понимал это, разумеется, и Вилко. Ему понравился ум его невесты, хотя поначалу уклончивый ответ раздосадовал его. Он не привык, чтобы в отношениях с ним женщины торговались. Но это было совсем другое: это была его будущая жена, леди Тронхильда, с которой он не мог не считаться.

* * *

– Гавань Койры укреплена, нецелесообразно тратить силы, пытаясь овладеть ею моими силами с моря. Я высажусь в Гейбле, – сказал Вилко, скорее ставя союзников в известность, нежели советуясь с ними. – Там большая гавань, все мои галеры смогут войти туда разом.