Путь Жаворонка

– Фрайна больше нет, – с трудом произнес Монгро. – Здесь нельзя оставаться. Я ухожу. Умираю. Иди замуж, дочка. Вилко позаботится о тебе и об Анне.

Вилко у окна не расслышал, что ответила Аргента, но, рассудив логически, решил, что решение принято в его пользу.

* * *

Церемония похорон во Фрайгорне была скромной. Потрепанный священник, обретавшийся здесь еще с бароновых времен, прочитал над телом молитву, и герцога опустили в яму рядом с его другом бароном Фрайном, напоровшимся в походе на шальную стрелу. Могила вышла неглубокой: сплошной мукой было долбить этот каменистый грунт.

Анна плакала, закусывая тонкие белые пальцы, чтобы сдержать слезы. Но сестра ее стояла рядом прямая, как клинок, холодная, как лед, и многие взгляды, миновав ее, возвращались к ней снова и снова. «Это – хозяйка», – решили для себя многие, кому с утратой господ и предводителей некуда стало идти. И когда тяжелый валун отметил место захоронения ее отца, кто-то первый подошел и положил свой меч к ее ногам. «Благодарю», – сказала она, и ничего больше, как будто одела ее ледяная броня.

И тогда все люди Монгро поступили так же, хотя кому-то и суждено было об этом пожалеть.

Вилко слегка растерялся. Он возлагал большие надежды на ее беззащитность и отчаяние, и рассчитывал, что она примет единственно верное решение – быстро выйдет за него замуж.

* * *

Аргента уединилась у себя. Ей необходимо было здраво все обдумать и сделать верный шаг. Ни отца, ни Фрайна больше не было. На Анну надежды никакой, о ней самой бы кто-нибудь позаботился.

Все, на кого она могла рассчитывать, не платя ничем, умерли, и она приняла присягу тех, кто искони служил дому Монгро, а также пиратов Фрайна. Но присяга эта была принесена на похоронах под влиянием минуты. Она усмехнулась: вот как действует на людей смерть значительного лица. Они стремятся как можно скорее хоть кем-то заменить его. Она приняла присягу, а значит, взяла на себя ответственность. Но Аргента сомневалась, что сумеет удержать в повиновении эту ораву. Они скоро припомнят ей, что она женщина, и обвинят ее в этом. Либо гибель... либо... ей припомнилась та женщина, что в первый вечер принесла им чистые платья.

За окном темнело. Она стояла возле его амбразуры, зябко обхватив себя за плечи. «Пожалуй, – решила она, – я выйду замуж за Вилко». Она произнесла это вслух, но почему-то фраза ей не понравилась. Возможно, она и хотела бы выйти за Вилко, но не так. Она не хотела, чтобы ее заставляли обстоятельства.