Две жизни Алессы Коэн

Отсюда мне не рассмотреть короля, устроившегося на подушках в глубине экипажа, но отчего-то я ясно представляю себе бледное лицо, обрамленное темными кудрями, алые губы... И ощущаю, как унизанная перстнями ладонь ложится мне на макушку: "Встань, дитя! Тебе не пристало преклонять колени. Ты Избранная. Добро пожаловать, Алесса!".

Что за морок? Я едва держусь на ногах, вот-вот — и упаду, лицом прямо на камни. И вдруг вижу, как мне под ноги льется вода. Чистая-чистая, она журчит, пенится, а взявшаяся невесть откуда синеглазая девушка в простой одежде смеется.

И вода в ее кувшине все никак не иссякнет. Я стараюсь разглядеть ее, запомнить: чуть смуглая кожа, отчего синева ее глаз кажется только ярче, простенькое платье и коса, перевитая серебряными лентами. Откуда она здесь? Я пытаюсь приблизиться к ней, но смех ее становится только громче. Тру глаза, встряхиваю головой — и вот ее уже нет. Я и Гвеллан — мы одни в переулке. И мой наставник смотрит на меня так, что мне хочется сквозь землю провалиться.

— Вы видели? Вы ее видели?

Теперь я могу говорить, могу двигаться. Но архимаг хватает меня, как нашкодившего котенка, и буквально забрасывает в седло.

— Ты что, оглохла? Я же сказал тебе: не смей даже оборачиваться!

Но сейчас я не боюсь его гнева: меня гораздо больше занимает девушка с кувшином.

— Девушка с кувшином, — повторяю я, а он смотрит на меня, словно на безумную. — Синеглазая, черноволосая. И одета как прислуга. Может быть, ее заставили мостовую перед лавкой мыть?

— Какая девушка? — гнев, только что крививший его губы, уступает место тревоге.

— Мы с тобой здесь одни. В этом переулке не было ни души. О чем ты, Алесса?

— Она выплеснула воду мне под ноги — и... это было как наваждение... Пахло болотной тиной, так мерзко. Разве вы не почувствовали? А потом все пропало.

— Когда королевский эскорт проезжал мимо, пахло тиной? — уточняет он.

— Да, как будто вода несвежая... И цветами. Такой запах удушливый, как на похоронах...

Он оказывается совсем близко, касается моего лба, проводит рукой по щеке.

У него мягкая прохладная ладонь — и я постепенно успокаиваюсь.

— Ты здорова? Не лучше ли нам вернуться, Алесса?

— Нет, — я качаю головой. И наконец готова признать то, что и без того давно очевидно: — Вы не видите их, да? Кариоль и Гордиэля? Помните, когда мы были в горах? И сейчас... эта девушка. Когда вы везли меня из Школы к себе в замок и на карету набросилась река — они спорили за туманом. И вода отступила.