Две жизни Алессы Коэн

Почему вы их не видите? Кто они на самом деле? И отчего не показываются вам, раз вы их потомок?

Он на секунду прикрывает глаза. Его рука все еще касается моей щеки — он как будто вслушивается во что-то.

— Вполне возможно, что они стали новыми Хранителями нашего мира. Двое магов из враждующих лагерей, которым удалось прекратить войну, — наконец признается он. — А вот отчего выбрали именно тебя... Надеюсь, ты сама все понимаешь. Но это не то, о чем стоит говорить на улице.

Едем, епископ уже заждался.

И мы поворачиваем коней в сторону резиденции Его Преосвященства.

Глава 28. Засада или радушный прием?

— Добрый день, — склоняет голову в поклоне секретарь Его Преосвященства. — Епископ скоро освободится. Прошу вас следовать за мной.

И то ли его искусственная учтивость и тщательно скрываемое любопытство, то ли напряженный взгляд мастера Гвеллана заставляют меня насторожиться. Архимаг то смотрит на безупречно прямую спину нашего сопровождающего, то будто в задумчивости поднимает руку, дотрагиваясь до жезла, то внимательно изучает каждую дверь, мимо которой мы идем.

А я ровно до того, как мы заходим на верхнюю галерею библиотеки, не понимаю, что пробудило в его душе подозрения: мы следуем за Аристохом мимо колонн разноцветных мраморных ваз, словно выстроившихся парадом в нашу честь, проходим галерею портретов предшественников епископа на этом посту. Все они умиротворенно взирают на нас с полотен, не разделяя тревоги архимага, а за их спинами либо переливаются всеми лучами радуги водопады, либо солнечные лучи пляшут на поверхности безмятежных озер.

Витая железная лесенка приводит нас к скрытой в панелях красного дерева двери, и мы оказываемся на втором ярусе библиотеки — галерее, огражденной высокими синими столбиками разной высоты. Они так причудливо переплетены, что я засматриваюсь на их изгибы и сперва не понимаю, что они имитируют схлестывающиеся тонкие волны, а их навершия сделаны в форме пенных барашков – пузырьки белой пены будто вырастают на верхушке каждого завитка.

И лишь мгновение спустя я замедляю шаг и дергаю архимага за рукав. Там, внизу, под нами, вокруг трех круглых столиков сгрудились человек десять в черных плащах с голубым символом… они заняты лежащими перед ними манускриптами и не поднимают голов, тихо переговариваясь.