Две жизни Алессы Коэн

Позвольте, я ознакомлю вас с ними, — он протягивает мастеру Гвеллану древний пергамент, поясняя: — Выдержка из воспоминаний святого Ангрициуса, который обратился к Источнику с мольбой остановить обрушивающиеся на замок поместного князя потоки воды.

Я склоняюсь к пергаменту, опираясь на плечо архимага, но буквы мне кажутся совершенно незнакомыми: если напрячься, можно разобрать очертания некоторых из них, но и только. Все эти черточки и завитки выглядят вычурно и очень отдаленно похожи на тот алфавит, которым мы пользуемся сейчас.

Наверное, этот документ сохранился с совсем древних времен… Надо напомнить всем присутсвующим, что эти письмена для меня так же загадочны, как и намерения хозяина резиденции.

— А не могли бы вы поподробнее рассказать, что там описано? — обращаюсь я сразу к обоим собеседникам, замечаю, что архимаг замер, вчитываясь в строки, и поворачиваюсь к Его Преосвященству — Возможно, моя реакция для вас тоже представляет интерес.

— Мастер Гвеллан позже обязательно поделится с вами тем, что произвело на него такое впечатление, — немного ехидно говорит клирик.

— А пока что могу вам предложить отрывок жизнеописания святой Иленны, напечатанного недавно…

Он тянется за книгой, лежащей справа от него, берется за дорогой кожаный переплет, и внезапно его пальцы судорожно сжимаются, он со скрипом царапает кожу ногтями, а из горла доносится только хрип. Его взгляд мутнеет. Епископ падает лицом на стол, и я толкаю мастера Гвеллана в бок:

— Скорее, сделайте что-нибудь! Скорее! Он умирает!

Глава 29.

Я вижу то, что ни один из вас не замечает

— Что я сделаю? — возмущенно фыркает архимаг, выписывая круги наконечником жезла, и руны вспыхивают и гудят в воздухе, образуя визгливые диссонансы. — Никаких следов чар, это к обычным целителям, где я тут их возьму? Вот видишь? Пустота, ничего… Могу только попытаться облегчить страдания… Но, демоны глубин, как? В чем причина? Невозможно, чтобы маг не увидел ее с помощью заклинаний.

Он еще раз проводит жезлом над хрипящим епископом, в комнате становится легче дышать, как будто в нее только что ворвался океанский бриз, соленый, прохладный, пахнущий свежестью и почему-то соснами.

— Надо позвать кого-то… Хотя бы секретаря, он наверняка знает, как поступить, — начинаю я, уже почти распахиваю потайную дверь, точнее, чуть не выламываю раздвижную панель из пазов, она шатается, а на ее поверхности появляется еле заметная трещина.