Две жизни Алессы Коэн

Но в этот момент происходит две вещи, которые заставляют меня застыть на месте и спасают дверцу от полного разрушения.

Во-первых, краем глаза я замечаю красно-черную дымку, она струится легким тонким шлейфом, покачиваясь на сквозняке, вздрагивает от вспышек рун, становится будто выцветшей, невидимой… Архимаг ее не видит, да и я уже через мгновение не уверена, что она мне не почудилась, но автоматически рисую диагностическую руну, ту самую, которую «вспомнила» перед встречей с матерью Алессы.

Во-вторых, на моей второй неудачной попытке епископ отталкивается от стола, с перекошенным от усилия лицом откидывается на спинку своего стула и цедит сквозь сжатые зубы:

— Перестаньте мельтешить, Гвеллан.

Дайте лучше воды.

— Отличная просьба для того, кого вы подозреваете в… Кстати, в чем? — архимаг подает ему бокал с водой, мгновенно успокоившись.

— А это вы мне сами расскажите, Гвеллан. Что произвело на вас такое впечатление, пока вы читали отрывок воспоминаний… — Эриний закашливается и прикрывает глаза.

Его Преосвященство недавно выглядел как смертельно больной человек, но с каждой секундой бледность отступает, взгляд проясняется и снова становится пугающе пронзительным, дрожь в руках пропадает. Мне казалось, что он не удержит поданный ему бокал, но он даже не расплескал ни капли, пока подносил его к губам.

И мыслит он совершенно трезво, опять подталкивает архимага к каким-то признаниям. Но я не очень понимаю, что именно он хочет услышать, а читать сейчас книгу мне совсем не с руки — руна диагностики никак не хочет получаться: оцарапанные о раздвижную панель подушечки пальцев ноют, сердце стучит, как сотня барабанов, сбивая меня с настроя.

Вот бы поучиться самообладанию у… нет, не у архимага — тот явно сдерживает волнение и отвечает слишком осторожно, словно опасается, что каждое его слово может вызвать бурю, смерч или жуткий ураган.

— Вам показалось, я не мог испытывать никаких эмоций, кроме любопытства, при изучении предания.

Да, оно, по всей видимости, достоверно, вы не станете включать в ваши летописи пересказ чужих слов — только рассказы очевидцев. Но все эти истории не позволяют мне провести ни одной параллели с событиями настоящего. Возможно, поэтому я показался вам озадаченным — пока пытался соотнести наблюдаемый нами феномен со свидетельствами далекого времени, когда Источник разговаривал с простыми людьми и магами, посылая им видения.