Две жизни Алессы Коэн

Почему он не оставляет следов?

— Это отпечатки силы всех магов, находившихся в этой комнате последние десять минут, — объясняет архимаг и указывает на сферы: — А это — такие же отпечатки, но со времени позавчерашней ночи.

Я чуть наклоняюсь вперед и не обнаруживаю никаких следов под моими туфлями. И ничего не понимаю — они были только что в подвале, цепочка оранжевых островков на сером камне, повторяли мой сегодняшний маршрут.

Как же так? Есть у меня магия или нет? Вот и прекрасный спутник, на которого всегда можно положиться — и архимаг может лгать.

Я едва не всхлипываю от разочарования, словно горький комочек застрял у меня в горле. Алесса, соберись, не первый раз тебя обманывают те, кому ты веришь, это не конец света. Подумай — может быть, причина в том, что ты сейчас под скрывающей тебя пеленой заклятья?

Но мне очень сложно дышать, и лесенка словно качается подо мной, голова идет кругом. Я прижимаю пальцы к вискам, как будто льдом провожу по лицу, а не дрожащими руками. Нет-нет, дело совсем не в том, что архимаг меня обманул, он мог и не обмануть, это что-то другое, очень похожее на то, что случилось в классе Андриетти…

И внезапно все проходит от одного взгляда архимага и еле заметного жеста в мою сторону.

С этим я разберусь потом, позднее, сейчас главное не забыть, положить и эту странность в пока пустую копилку несоответствий. Сейчас там только одно или три — манипуляции с полкой в хранилище, руна, похожая на змею, серое облачко вокруг полки — наверное, им скучно, поэтому вот им компания — мои следы, один провал в памяти, но огромный, как зияющая бездна, магия, которой у меня никогда не было…

Если бы я произносила это вслух, мне бы сказали, что я заговариваюсь, а так… так я брежу и пропускаю сцену признания Марены.

Вижу мимолетные образы недавнего прошлого, слышу лишь обрывки настоящего:

— И Алесса предложила сварить приворотное зелье…

— А вы отказались? — насмешливый голос архимага перебивает ее откровения.

— Нет, мы согласились, не могли не согласиться, этот отвратительный тип просто обязан был почувствовать себя жалким.

— И госпожа директриса…

— Гвеллан! — окрик директрисы заставляет меня вздрогнуть, и я чуть не падаю со своего «насеста». — Как вы смеете обвинять меня?!

— Вы были в подвале, заходили за стеллажи справа от входа, — говорит епископ.

Вероятно, Гвеллан ему как-то сообщил об этом, пока я думала совсем о другом, погрузившись в облако слабости. Даже глаза закрыла…

— Меня позвали адептки, когда увидели, что произошло.