Две жизни Алессы Коэн

Естественно, я должна была убедиться, что она не взяла ничего из ингредиентов и что нигде не прячется злоумышленник, который ее оглушил.

— Но это сокрытие информации от лица, наделенного благодатью Источника, — замечает Гвеллан.

Директриса шипит, как десяток змей, а Тея и Латона перебивая друг друга начинают доказывать, что мастер Андриетти достоин и не такой кары:

— Это вы нам грозите инквизицией, — Латона сопит и фырчит, как маленький игрушечный паровозик. — Но не ему! А он… он сам толкает нас на путь преступлений! И рано или поздно мы совершим что-то ужасное из-за него…

— Да, — подхватывает Тея, — он унижает нас, будя в нас злость и презрение.

Обращается не как с магиссами, а как с крестьянками…

А они коварнее и хитрее Алессы из моего сна, она мстила за унижение, но открыто призналась в задуманном, а они уже изобрели неплохую отговорку — жертва сама, мол, пробудила в них низменные желания. И не придерешься.

Они так полагались на простодушную и смелую Алессу, что не стали прибегать к этой уловке в прошлом? Пусть бы она за всех отдувалась, а они… Нет-нет, как я могу плохо думать о них? Да и зачем мне эти подозрения сейчас, если от их подтверждения ничего не зависит?

А архимаг неожиданно смеется:

— О женщины, коварны как горные змеи.

Ваше Преосвященство, я полагаю, что инцидент исчерпан? Я поговорю с мэтром Андриетти, дамы исполнятся раскаяния, а происшествие…

— Мы сочтем несчастным случаем, — заканчивает за него епископ. — Да, я склонен согласиться с вашей интерпретацией событий.

Но я должен сказать несколько слов этим едва не заблудшим во мраке душам и определить, можем ли мы избежать привлечения инквизиции…

— Душа магиссы Миринны уже заплутала так, что ее не выманить из чащи грехов, — еле слышно шепчет архимаг, подойдя ко мне, и делает мне знак следовать за собой.

— Я приказал собрать твои вещи, — говорит он мне в коридоре и безошибочно идет к лестнице, которая ведет к спальням адепток. — Но думаю, у тебя были какие-то секреты и тайны, поэтому предлагаю тебе осмотреть твою комнату.

— Если они и были, я о них не вспомню.

— Ну а вдруг? Или тебе так хочется поприсутствовать еще и при разговоре со столь любимым всеми адептками Андриетти?

— Вы хотите избавиться от меня?

— Я недавно сделал тебя своей ученицей, — хмыкает он. — И что-то мне подсказывает, что от тебя так просто не избавиться, в отличие от...

Он прерывает себя и выжидающе смотрит то на меня, то на лестницу.